Книга Вечная погибель, страница 135 – Тигест Гирма

Джун сделала шаг вперед.

И зашла слишком далеко.

Трещина в эмоциях Кидан превратилась в пропасть.

Она бросилась к сестре. Джун вскрикнула, когда они повалили друг друга на пол, а следом полетел нож. Они так долго балансировали на грани гибели и теперь сорвались с обрыва, падая во тьму. С полок посыпалась посуда, разлетаясь на острые осколки.

Спустя недели подавления эмоций Кидан стала рабой малейшей вспышки гнева. Вполне логично, что именно Джун наконец выпустила его на волю.

Дом пытался предупредить ее. Подготовить. Несколько месяцев назад Джун убивала ее во многих комнатах – выплевывала ядовитые слова в коридорах, скармливала ей синюю таблетку в обсерватории – но Кидан отказывалась это принять.

Ее сестра была хорошей. Единственным хорошим существом в этом мире. Пока не предала ее.

Кидан с легкостью одолела Джун и забралась сверху, рыча, как зверь.

Проклятье, где они свернули не туда?

Джун тянулась к чему-то на полу – серебряная искра, нож.

По крови Кидан растекся лед. Это не видение. Никто не придет на помощь. И здесь нет добра. Только зло.

Искоренить все зло.

Кидан схватила запястья Джун и прижала к полу. Ее сестра застонала.

Нож выпал из ее руки, вьющиеся косы разлетелись вокруг.

— Ты хочешь убить меня? – закричала Кидан, полностью отдавшись эмоциям. – После всего, что я для тебя сделала!

На нее смотрели те же холодные, бесчувственные глаза. Кидан разобьет эту маску. Это непостижимое существо. Кидан посмотрела на нож, представила его в своих руках.

— Искоренить все зло, – прошептала Джун.

Кидан замерла.

— Что ты сказала?

Джун молчала. Кидан замахнулась, чтобы ее ударить, сжала пальцы в кулак со всей силой дома. Ее сестра вздрогнула и отвернулась, закрыв глаза. Образ вызвал воспоминание – девушка под Кидан исчезла, и вместо нее появилась другая: моложе, с испуганным глазами и дрожащими конечностями. Кидан удерживала ее подобным образом, пока кошмары не прекращались, пока Джун не возвращалась из того места, в котором тонула. Иногда это длилось несколько минут, иногда дольше, но Кидан ждала.

Очевидно, ее сестра снова попала в ловушку, потерялась в кошмаре. Вдали от реального мира.

«Она может вернуться».

Раздался слабый голос из ее прошлого.

«Она всегда возвращается».

— Нет, – прошептала Джун и медленно открыла глаза, когда кулак Кидан замер. – Сделай это.

Рука Кидан дрожала. Глаза горели от слез. Когда Кидан плакала, Джун всегда была рядом, и ее зрачки затуманивались.

— Сделай это, Кидан. – Голос Джун дрожал, черты исказились. – Или я убью тебя.

В рот Кидан хлынула кровь – она прокусила нижнюю губу. Она разжала кулак.

И потянулась к ножу.

Глаза Джун заблестели, в них промелькнуло облегчение. Казалось, она улыбнулась. Первый признак возвращения сестры, которую она знала.

Кидан зажала между ними нож.

Ее темные глаза, вновь охваченные чудовищным пламенем, отразились в холодной стали. Если Кидан это сделает, она уничтожит часть себя. Запятнает дом чудовищным поступком и останется в нем жить. Она мельком увидела портрет Мудреца; глаза скрыты маской, но за нее говорила царственная, властная осанка.

Сделай это.

Но какой ценой?

Браслет Джун соскользнул к локтю – сверкающий амулет и бабочка. Бабочки напоминают, что мы постоянно меняемся. И Кидан должна измениться снова, разорвать кокон и вырваться наружу.