Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 309 – Лариса Петровичева

— Ух ты! – весело улыбнулась я. – Булочки?

Энцо рассмеялся. Ему, как и мне, сейчас было легко. Сегодня ночью мы наконец-то освободились от той тяжести, которая была с нами всегда, и стали просто людьми, а не охотником и добычей.

Он поставил кофейник в сторонку, придвинул мой стул, сел на свое обычное место во главе стола. Все это было настолько просто, настолько спокойно и мирно, что мне захотелось закричать. Это было то, о чем я мечтала в ранней юности, – завтрак с дорогим человеком. Это было то, что я безжалостно выбросила из головы и выполола из души: не думать, не вспоминать, не надеяться. И вот все то, от чего я когда-то отказалась, вернулось ко мне и поднялось в полный рост.

— Только не критикуй их слишком сильно, – попросил Энцо. – Когда-то у меня была знакомая дама золотого возраста, которая прекрасно готовила. И я научился у нее печь эти булочки, правда, давно не практиковался.

Мужчина встал пораньше, чтобы испечь для меня булочки и сварить кофе. Я даже не знала, что это было? Забота? Семейное тепло? Любовь? Нет, лучше не думать об этом. Просто булочки и кофе, небольшой знак внимания, только и всего.

— Булочки прекрасные, – искренне сказала я, после того как попробовала одну. Нежная, мягкая, сладкая, но не до приторности, – как раз то что нужно в компанию к чашке кофе и хорошему утру. Я сама не испекла бы лучше. – У тебя, я вижу, много самых разных талантов.

Улыбка Энцо стала смущенной. Кажется, он испытывал то же, что и я: робость, страх, боязнь того, что такое чудесное утро вдруг возьмет и растает, и нас с ним больше не будет.

— Их бы еще улучшить, и цены бы мне не было, – усмехнулся Энцо.

— Дело в практике, – сказала я.

Дождь припустил еще бодрее – казалось, по стеклам и подоконнику колотят невидимые сырые ладони. Вряд ли сегодня в «Белой цапле» будет много гостей: в такую погоду не выйдешь из дома даже за самым изысканным лакомством. Ну что ж, иногда нужны и перерывы. И в работе, и в сладостях.

— Тогда стану практиковаться, – сказал Энцо. – Как ты себя чувствуешь? Пойдешь сегодня на работу?

Я бы с большим удовольствием осталась дома (мы бы нашли чем заняться – повторили бы пару-тройку раз то, что делали этой ночью), но надо было идти на работу. И что-то подсказывало мне, что не нужно прилипать, не надо становиться тенью Энцо Саброры или чем-то вроде столика в гостиной, который он видит каждый день и который давно ему примелькался. Этого я не хотела.

— Пойду, – ответила я.

Энцо звякнул в колокольчик, в столовую неторопливо вошел Гвидо, и Энцо приказал ему вызвать такси до «Белой цапли». Дворецкий важно кивнул, но его глаза смотрели с веселой остротой молодости, и я поняла: он рад тому, что мы с Энцо стали намного ближе. И пока нам не могли помешать ни злонамеренные ведьмы, ни изверги в халатах врачей. Пока наш мир принадлежал только нам.

— Я загляну к тебе в обед, – пообещал Энцо.

Я поинтересовалась:

— Чем займешься?

— Бумагами Итана Хатчиссона. Отправлю телеграмму его бывшей жене, возможно, она знает больше, чем написано в его карте. Там написано просто: «Пациент выбыл». Возможно, он умер во время исследований, но… – Энцо отпил кофе и продолжал: – Хатчиссон был одним из самых сильных инквизиторов королевства. Вряд ли его смерть можно было замолчать или свалить на несчастный случай.