Онлайн книга «Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви»
|
На новых листках были печати полицейского управления Сартаврааты, региона на севере страны. Ведьму по имени Майра Хокка, осужденную по статьям 118-А и 121-Г «Предумышленное убийство» и «Предумышленное убийство по предварительному сговору», передавали в клинику «Убежище святой Магды». Я нахмурилась, вчитываясь в мелкие строчки, отпечатанные на старой печатной машинке полицейского отделения: диагноз местного врача – опухоль в лобной части мозга – подтвержден, ведьма передается в клинику для обследования и лечения. От листков веяло жаром. Я отбросила их обратно в папку и процедила: — Врач Сартаврааты – и опухоль мозга? Как говорит Сандро, там такие врачи, которые голову с задницей путают! Энцо невозмутимо кивнул. — Да, я тоже так подумал. Наверняка было особое распоряжение министерства внутренних дел отправлять ведьм из провинциальных тюрем для нужд «Убежища». — Видимо, поэтому ее и не казнили, – пробормотала я. – Статьи тяжелые. — Согласен. – Энцо вынул еще одну папку, вчитался в ее содержимое и вдруг горько усмехнулся: – Надо же! Вот ты где… Он протянул мне бумаги – больничную карту пациента. Примерно такую же для меня завели в Ханибруке, когда я пошла лечить зуб. Не стала залатывать его направленным заклинанием, вытерпела час в кресле стоматолога и еще раз подтвердила всем, что я законопослушная ведьма. С фотографии смотрел немолодой мужчина – лысый, обрюзгший, угрюмый, с таким пробирающим взглядом, что мне невольно захотелось поискать убежище. — Итан Хатчиссон, – прочла я и удивленно вскинула бровь. – Инквизитор? Энцо кивнул. — Мы с ним вели несколько совместных дел. Он иногда жаловался на головные боли, а потом ушел в отставку и уехал из столицы. Вот, значит, где он в итоге оказался. — Ему, возможно, пообещали исцеление, – сказала я. – Интересно, жив ли он? Энцо печально усмехнулся. — Это вряд ли. Сомневаюсь, что из «Убежища» выходят живыми, иначе они бы уже орали о своих успешных опытах на весь белый свет. Я понимающе кивнула. Ведьмы и инквизиторы были врагами с самого начала времен, но нашлась та сила, которая превратила тех и других в своих подопытных кроликов. Какое-то время Энцо стоял неподвижно, держась за ручку шкафа. В нем было столько отчаяния, что я не выдержала – отшвырнула папку несчастного Итана Хатчиссона, быстрым шагом подошла к Энцо и обняла его за плечи. Он замер. Тело напряглось, спина, к которой я прильнула, окаменела под белой рубашкой, но он меня не оттолкнул, он не отстранился. Так мы и стояли рядом, а потом он произнес: — В пекло все это до самого дна. На сегодня хватит с нас докторов с их экспериментами. Энцо развернулся, перехватил меня за руку и добавил: — Пойдем. Лучше покажу тебе кое-что. * * * Такси привезло нас на берег моря, но не на тот пляж, где мы с Энцо сражались с порождением ведьмы, а на совсем другой – маленький, каменистый, тихий. Здесь не было ни туристов, ни кафе с полосатыми зонтиками, ни скамеек – только скалы, камни и негромкий шелест моря. Энцо прошел к воде, постоял какое-то время так, словно приветствовал старого друга, а затем обернулся ко мне и произнес: — Я любил приходить сюда в детстве. Знаешь почему? Я пожала плечами. Это место было красивым, наполненным диким очарованием природы, но дело было не просто в красоте. |