Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 308 – Лариса Петровичева

Он подхватил плоский камешек и забросил его в море – камешек запрыгал по волнам. Одна из чаек спикировала вниз и поднялась с мелкой рыбешкой в клюве. Мир в этом месте казался вечным, незыблемым, неразрушимым. Когда-нибудь здесь будут гулять новые пары – собирать агаты, наслаждаться тишиной и солнцем, любить друг друга.

— С людьми все примерно так же, – улыбнулась я. – Думаешь, что это кто-то серый и неприметный, а потом словно открывается дверь, и ты видишь его душу. А в этой душе – сказочное королевство.

— Примерно так, – согласился Энцо. – Меня сейчас это удивляет. Я смотрю на ведьму и вижу в ней не зло и не тьму. Вижу хорошую женщину – сильную, смелую. Настоящую. Ту, которая не сдается перед трудностями сама и готова помочь другим.

Я замерла, крутя в пальцах найденный агат. Обернулась. Энцо смотрел на меня, и та я, которая впервые увидела его в Ханибруке, никогда, ни за что бы не поверила, что он способен смотреть вот так. В его взгляде не было ни обжигающей страсти, ни той любви, от которой млеют барышни, когда читают о ней в книгах. В нем были лишь тепло и нежность, пронизанные солнцем, словно кусочки агата на берегу.

— Больше ничего не говори, – сказала я. Подошла, взяла его за руку, понимая, что сейчас даже самое мимолетное, самое тихое слово могло разрушить то волшебство, которое зародилось между нами. Его нельзя было спугнуть. Ему надо было позволить окрепнуть. – Пожалуйста, ничего не говори.

И прикоснулась губами к его губам.

* * *

Утро было пасмурным и дождливым – казалось, мир укутался в одеяло и не собирался из него вылезать. Энцо даже поднялся с кровати, чтобы закрыть окно, которое с вечера стояло нараспашку, а теперь оттуда веяло прохладой. Сквозь дрему я слышала, как по подоконнику стучат капли – звук был убаюкивающим и ласковым, тело еще помнило, как бережно по нему скользили пальцы Энцо, и я все глубже погружалась в сон, наконец-то чувствуя себя по-настоящему счастливой.

Этой ночью мы были вместе. Мы любили друг друга так, словно в мире больше не было никого, кроме нас, и сейчас только это имело смысл. Я не говорила о любви и не спрашивала о ней. Неважно, какое чувство сейчас соединило нас – влюбленность, страсть, желание разделить все то, что свалилось нам на голову за эти дни, – важно то, что оно было. Я держала его, как птенца в ладонях, и знала, что сделаю все, чтобы сберечь его и не отпустить.

Меня окончательно разбудил запах кофе – крепкого, сваренного по всем правилам, с солью, которая подчеркивает и оттеняет его вкус. Я приподнялась на локтях. Кровать справа была пуста: Энцо уже ушел, а я и не почувствовала, как он поднялся.

Завернув в ванную, приведя себя в порядок и быстро переодевшись, я спустилась вниз и обнаружила его в столовой – он разливал кофе по маленьким фарфоровым чашечкам, на большом блюде красовались смуглые булочки с корицей, и, глядя на молодого, чуть взлохмаченного мужчину, я никогда бы не подумала, что передо мной инквизитор. Тот, кому сама его природа велит охотиться, преследовать и уничтожать, не может быть настолько мягким и непринужденным, настолько домашним. Настолько настоящим.

Сейчас Энцо был похож на юриста или инженера – одним словом, передо мной стоял человек, который никогда в жизни не охотился на ведьм.