Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 246 – Лариса Петровичева

* * *

На следующий день все уже не казалось таким страшным. Когда-то учительница в моей сельской школе говорила, что человек ко всему привыкает. Вот, кажется, и я привыкла к тому, что в мире могут быть чудеса. Инквизитор, который не потащил ведьму в пыточную за колдовство, как раз и был таким чудом.

Да, формально я не сделала ничего плохого. Если перефразировать бургомистра, то я была хирургом с ножом, а не разбойником. Но для инквизиции важен сам факт колдовства, и не имеет значения, чему оно служило. И дьявол будет цитировать Священное Писание, если ему выгодно, и ведьма способна делать добро, но лишь ей ведомо, к чему это добро способно привести. Так что отведем-ка ее на костер. Просто так, на всякий случай.

В ресторан я пришла к шести утра, как обычно. Сегодня был день десертов в стаканчиках: Марлен меняла меню, чтобы гости не скучали.

Переодевшись, я взялась за готовку.

Работа всегда помогала мне избавиться от дурных мыслей. Вот, например, черничный тирамису – готовишь его и думаешь только о нем. Нежный, летний, воздушный, так и тающий во рту: попробуешь – ум отъешь! Стаканчики с черничным тирамису разлетались в один миг, и я всегда радовалась, глядя, с каким довольным видом люди их опустошают. Приготовление десертов было моим искусством, и я радовалась, что оно до сих пор мне доступно.

Вторым десертом были пузатые стаканчики с муссом, и я готова была ручаться: это идеальная сладость. Взбитые сливки с легчайшей ромовой ноткой, сочная черешня без косточки, шоколадный мусс и всего полчаса на то, чтобы все приготовить. Девичьи компании сметали мусс сразу же, как только я выставляла стаканчики в витрину. Марлен подсчитывала прибыль и обещала мне премию в конце месяца.

Потом подошла очередь бананового десерта под облаком взбитых сливок на песочной основе, затем я взялась за творожный пудинг с клубникой – уже, конечно, не в стаканчике – и закончила все очередной россыпью черничных кексов.

— Ты знаешь, у него был такой вид, – сказала Марлен, описывая, как Саброра ел мои кексы, – такой юношески-мечтательный! Словно это не кекс, а грудь любимой девушки!

Говоря, она опустила ладонь на собственную грудь – такую, что на ней можно было бы пронести два ведра воды, не расплескав ни капли.

Я понимающе кивнула: да, в изготовлении черничных кексов я мастерица.

Марлен улыбнулась и добавила:

— Так что готовь побольше! Сама видишь: гостям нравится.

Я отправила кексы в духовку и понесла уже готовые десерты в витрину. Ресторанчик уже открывался для ранних завтраков – шелестели жалюзи, в воздухе плыли кофейные нотки, и первые гости уже занимали места за столиками. Я с облегчением увидела, что Саброра не пришел: то ли он знал, что тот, кто рано встает, всех достает, и не хотел отсвечивать лишний раз, то ли наливочка бургомистра оказалась крепче, чем он рассчитывал.

Марлен, которая поприветствовала и рассадила гостей, обернулась в мою сторону, довольно кивнула, оценив количество десертов, и спросила:

— А шоколадные шарики с начинкой будут?

— Обязательно, – кивнула я. – Уже сделала заготовки.

Марлен довольно улыбнулась и, зайдя за стойку, доверительно сообщила:

— На завтрак он не придет. Мэри Смолл сказала, что он с утра в управе. У него тут, оказывается, наследственная квартирка в Печном переулке, он ее продает городу.