Онлайн книга «Елизавета, у нас отмена!»
|
— Доротея! — скомандавала Маша, брезгливо двумя пальцами отодвигая от себя стопку пыльных указов пятилетней давности. — Вызвать клининг! То есть, поломойную команду с мылом и щетками! Весь этот визуальный шум, клетки, амуров и просроченные чеки — в утиль! Окно открыть настежь, пусть выдует дух прежнего руководства. Мне нужно чистое рабочее место и главные ведомости по приходу и расходу за последний квартал. Через полчаса в проветренный кабинет, где Маша, закатав широкие шелковые рукава домашнего платья, уже вовсю расчищала дубовый стол, втянулся вице-канцлер Остерман. За стариком, согнувшись под тяжестью огромных, окованных кожей амбарных книг, пыхтели четверо сенатских подьячих. — Всеподданнейше повинуюсь воле Вашего Императорского Высочества, — проскрипел Остерман, усаживаясь в предложенное кресло и привычно кутая шею шерстяным шарфом. — Вот главные окладные и расходные книги Российской империи. Состояние государственной казны, смею доложить, требует зело великого и неусыпного попечения… — Короче, Андрей Иванович. Без лирики, — Маша придвинула к себе первый фолиант, озаглавленный «Книга приходная о подушном сборе и таможенных пошлинах». — Что у нас по дебету и кредиту? Есть ли кассовый разрыв и сколько реального кэша в сейфе? Остерман моргнул, переваривая «кэш» и «сейф», но быстро перевел на свой бухгалтерский язык: — Наличной монеты в Санкт-Петербургском казначействе на вчерашнее число оставалось… четыреста сорок тысяч рублей, сударыня. Недоимки по подушной подати с губерний за прошлые три года составляют свыше семи миллионов рублей. А векселя, выписанные при прежнем регенте на оплату иностранных поставок и содержание двора, требуют немедленного погашения на сумму… Маша открыла книгу, побежала глазами по строчкам и почувствовала, как у неё на голове начинают шевелиться даже фальшивые букли на парике. В Люберцах, если бы в «Пятерочке» недостача составила хотя бы десять процентов от оборота, региональный менеджер уже летел бы в тюремную камеру впереди собственного визга!. Здесь же недостача составляла половину годового бюджета страны! Её цепкий взгляд кассира молниеносно выхватывал из вязи славянских цифр вопиющие аномалии. — Это что такое? — она ткнула пальцем в статью расходов. — «На закупку французских вин, шампанского и токайского для придворных погребов — сто двадцать тысяч рублей»?! Это они что, из горла его глушили круглосуточно?! А это? «На постройку дворцов герцога Курляндского в Рундале и Митаве — из государевой казны отпущено четыреста тысяч рублей»! Это почему личная дача бывшего директора строилась из нашего операционного фонда?! — Герцог Бирон… имели высочайшее позволение покойной государыни… — осторожно начал Остерман, наблюдая, как лицо принцессы наливается праведным кассирским гневом. — Списать! То есть, конфисковать! — рявкнула Маша, ударив ладонью по столу. — Все недостроенные дачи Бирона перевести в баланс министерства обороны! Пусть Миних там казармы сделает или склады для портянок! А вино… Вино опечатать! Выдавать только по праздникам и по ведомости! Что у нас по зарплате персонала? Она перелистнула тяжелую страницу на раздел армейских расходов и застонала. — Матерь божья… Полки в Лифляндии и Выборге не получали жалование пять месяцев! Солдаты жрут гнилую сушеную воблу! Это кто же так с персоналом работает?! А если они завтра профсоюз организуют и на нас с штыками пойдут?! |