Книга Люди и Демиурги, страница 361 – Алексей Фирсов

Горячие губы коснулись его губ, жадно набросились. Поцелуй длился очень долго. . .

Глаза Гюльнар рядом в пелене слез.

— Говори еще. . . . Говори. . .

Прошло много дней, прежде чем Ник смог слышать деревья. Деревья услышали его, те, что ближе к горячей воде и не уснули на зиму. По его воле сосны из корней выстроили лесенку, чтобы было удобнее подниматься по склону за сушняком.

Гюльнар жарко поцеловала Ника в губы.

— Эта лестница– только первая ступень. . .

То, что зима уходит на север Ник понял по появлению множества птиц. Перелетные стаи появлялись из ниоткуда, устраивали ор на деревьях вокруг долины, а на следующий день улетали дальше.

Ник дошел до выхода из долины и увидел вместо снежного бескрайнего поля черную землю с былинками сохлой прошлогодней травы, а над ней яркое солнце в разрывах клубящихся туч.

Он вернулся и рассказал все Гюльнар, что нежилась в горячей воде.

— Пора и нам идти на север.

— Когда?

— Утром.

— Уже?

— Не надо жалеть ни о чем. Эта долина прекрасна и мы в нее еще вернемся, только теперь лучше будет укрыться в чащах северного леса. Может быть, найду кого-то из племени. . .

Ник разделся и спустился в воду к возлюбленной. Вскоре ее восторженный крик вспугнул стаю серых птичек, взлетевшую с шумом и писком.

Они уснули в объятиях друг друга на мху под еловым пологом и снились им светлые, добрые сны. . . .

Ник проснулся еще в сумерках и осторожно высвободившись из объятий Гюльнар вышел в берегу речки. Монотонно булькая и звеня струи, бежали по камням. Редкие пташки щебетали на ветвях высокого дуба.

«Жаль отсюда уходить. Вряд ли на севере есть еще такие места. А может и лучше есть?  Гюльнар права, не надо рисковать. Железные люди все равно однажды сюда нагрянут! »

Пташки смолкли.

«Берегись, человек, берегись. . . »– шепот раздался в ушах, словно листья прошуршали.

Ник обернулся на шорох.

Из тумана вышли к речушке пять фигур. Тусклые обнаженные мечи в руках. Когда-то белые, а теперь серые и изодранные балахоны с капюшонами. Лиц не разглядеть. А вот темный контур человеческой руки на груди каждого отчетливо виден.

«Орденцы? »

— Где она? – хриплый голос как скрип ржавых дверных петель.

От него мурашки ледяные пронеслись по коже. Ник вспомнил про свою наготу и вздрогнул.

— Где она? – повторил тот же голос.

И тогда Ник побежал, с места рванулся что есть силы вверх по течению.

Он не стал звать Гюльнар и кричать. Пусть бегут за ним, пусть ее не заметят!

Погоня топала следом.

«Как они нас нашли?  Как? »

Ник не долго терзался сомнениями и вопросами. Черные тени возникли из тумана впереди. Он рванулся вверх по склону.

«Берегись. . . берегись. . . »– шепот деревьев гремел в ушах.

Уйти ему не дали. Набросили сеть, закрутили в нее и били ногами со всех сторон, молча, безжалостно. От удара по голове сознание унеслось куда-то во тьму. . . .

Он пришел в себя от потока ледяной воды, что обрушился на голову.

— Очнулся, лесной демон?

Ник проморгался от воды.

Над ним стоял человек в сером балахоне с его котелком в руке. Крепкие сапоги с блестящей металлической окантовкой на носках. На груди сквозь прорезь в балахоне видна тусклая кольчуга. Бородатый, чернявый, без шапки.

— Я не демон. . .

Ник попытался шевельнуться и застонал.

Болело все тело. Постарались, ублюдки!