Книга Люди и Демиурги, страница 408 – Алексей Фирсов

— Сам передай. . . – прошептала Фел и закрыла глаза.

В дальнем конце зала с жужжанием открывались сразу три портала.

«Прощай, милая. . . »

Бросив последний взгляд на мертвую Ризи, Ник рванул с места. Так быстро он еще не бегал в жизни.

Черная дорожка выстрела возникла на полу справа.

— Парализатором!  Быстрее! – заорал Мон.

По левой ноге под коленом как палкой ударили. . . Ник выкатился из дверей на мощеную дорожку. . . . Поднялся и припадая на немеющую ногу заковылял в уже близкий туман. Обернулся на ходу . По левой щеке словно раскаленным паяльником чиркнуло. . .

— Стреляйте!  Стреляйте, тупые сучки! – бесновался где-то далеко за спиной Мон.

— Хрен тебе. . . сучонок. . . – пробормотал хромающий изо всех сил Ник.

. . . Он шагнул и со стоном опустился на правое колено. Левую ногу под коленом прострелила ослепительная боль.

«В меня стреляли? » Ник оперся рукой о песок. Черный рукав комбинезона стремительно бледнел. Ник потрогал больное место и охнул.

Его одежда приобрела цвет песка.

«Откуда на мне комбинезон, да еще хамелеон? »

Хотелось пить. Ныла спина. Багровый шрам на правой руке чуть выше костяшек. Раньше его не было!  Ник потер его грязными пальцами.

Левая рука в засохшей крови. Даже под ногтями свернувшаяся кровь.

«Опять глюки? »

Быстрые шаги.

Ник прищурился на солнце.

— Ник, идиот!  Не делай этого никогда!

Мулатка налетела как ураган, упала на колени и обняла Ника очень крепко.

— Что со мной, Шилла?  Я как разбитое корыто. . .

Шилла отстранилась. Карие глаза вспыхнули.

— Ты вспомнил меня? !

— Как я мог тебя позабыть?

Ник попытался улыбнуться и ощутил боль в левой щеке. Лицо горит. Голова кружится. . .

— Пойдем, отсюда, пойдем!

Засветился серебром портал перехода.

Шилла помогла Нику подняться, и они вошли в иной мир обнявшись.

Регенерационная кабина, похожая на кабинку душевой за полчаса привела Ника в порядок. Боль ушла, исчезли шрамы и ушибы. Он вышел из ванны в комнату с огромными окнами во всю стену.

Ветер развевал легкие полупрозрачные шторы.

На круглом столе на подносе стоял запотевший кувшин с соком. Ник жадно осушил два стакана.

Вышел на балкон.

Солнце клонилось к закату. По морю бежали легкие волны. Золотая дорожка стелилась от горизонта.

Шилла в коротком белоснежном халатике встала из шезлонга.

— Как ты, дорогой?

— Как новенький!

Мулатка обняла его за шею и чмокнула в щеку.

— Гаргилл тогда сказал , что ты меня забудешь как мимолетное приключение. . .

— Я ему уши надеру. . . – промурлыкала Шилла. – Про «черный дом» ты ничего не помнишь?

— Я был в нем?

— Комбинезон-хамелеон и твои раны говорят о том что был.

— Я ничего не помню. Совсем ничего. . . Опять ваши магические штучки!

— Может быть ты приобрел часть старых воспоминаний в обмен на новые?

Ник обнял женщину за талию и поцеловал в шею.

— Ты вкусно пахнешь. . .

— Моя спальня рядом, шкип. . .

— Я хочу увидеть Ризи.

— Виллену?

— Мне все равно как ее зовут теперь. . .

Вечер пришел в мир, названия которого Ник не знал. Небо стремительно теряло синий цвет. Гасло на закате малиновое зарево.

По гравийной дорожке он шел под руку с Шиллой. На ней было надето черное длинное платье. На Нике новенький , элегантный смокинг.

Все ничего, да только ряды каменных надгробий по сторонам.

На краю кладбища , на холме над морем, они нашли Виллену/Ризи.

Она стояла к ним спиной и смотрела на море, а ее левая рука гладила гранитное надгробье.

Шилла остановилась.

— Иди один к ней.

Ник пошел.

Он знал кто лежит под надгробьем. Шилла просветила.

В этом мире человек получил имя Дерек. Его воспитали добрые и трудолюбивые люди. Он стал моряком, а потом капитаном рыболовного сейнера. Прожил долгую жизнь, воспитал детей и умер в семьдесят восемь лет. Он оставил добрую о себе память, их сын.

В городке у моря жили его пожилые дети, молодые внуки и правнуки. Ризи нашла этот мир слишком поздно. . .

Ник встал рядом с Ризи, положил руку на ее руку.

Она тихо вздохнула.

— Я нашел тебя , милая, не для того чтобы терять. . .

Рука задрожала.

Видение возникло в памяти: Ризи кормящая грудью маленькую розовую девочку. . .

— Если прошлого не изменить, то будущее еще не настало. Родишь мне дочку?

Ризи обернулась. Блестели дорожки слез на щеках.

«Каким я был слепцом? !  Как я мог ее не увидеть и не узнать? ! »

— Ты прощаешь мою ложь?

— Мне нечего прощать, ты все сделала как надо.

Ник привлек найденную любимую женщину к груди и она затихла. Два сердца бились рядом и камень надгробья уже не казался ледяным .