Книга Люди и Демиурги, страница 355 – Алексей Фирсов

Путник осторожно приблизился к дому. Бревна серые, построено давно. Густой, зеленый мох покрыл крышу и почти все стены.

Два узких окошка под крышей. Проем двери низок. Дверь заперта на деревянную грубую щеколду снаружи. С трудом, отодвинув набухшую от сырости деревяшку, человек заглянул в дом. Щелястые грубые полы. Массивная печь, сложенная из камней, занимала почти треть домика. Лавка в углу. На ней перевернутый вверх дном черный котелок, литра на три. Больше ничего. . . Человек не стал входить вовнутрь. Ясно, что здесь никто не живет и еды не найти. . . При мыслях о еде желудок болезненно сжался. «В психушке теперь ужин. . . » Человек попытался поймать мысль, ведущую в прошлую жизнь, но не успел. «Что такое психушка?  Место, где кормят? »

Человек сжал зубы, потер лоб.

«Что со мной случилось?  Кто я, в конце-то концов? ! »

Он пошел дальше, по берегу речушки. Пар опустился вниз и открылся выход из долины.

Заснеженная степь до горизонта. Серые низкие тучи над равниной. Ледяной ветер удар в лицо. Одежда мгновенно покрылась мерзлой корочкой. Идти в зимнюю степь в тапочках и во влажной одежде показалось не самым умным решением.

Человек вернулся в хижину. Обследовав, ее он нашел на деревянном колышке мешочек с окаменевшей солью. Соль есть, а то, что надо солить-не имеется.

Человек сел на пороге, уныло разглядывая свои владения. Выше по склону на деревьях чирикали птички, практически невидимые в движущихся клубах пара.

Обследовав речушку, человек обнаружил в ней стремительных узких рыбешек, длиной не более ладони. Вот только поймать их не удавалось никак.

Полазав по склону, теряя то и дело тапочки, он нашел куст рябины. Ягоды оказались горькими. С трудом прожевал и проглотил горсть.

«Да, бананов здесь не найти! » Он явственно представил себе банан– желтый, продолговатый плод с душистой, мучнистой и сладкой сердцевиной.

«Бананы я любил. . . »

Человек спустился к речушке и помыл испачканные и замерзшие ноги в горячей прозрачной воде. Потом решительно разделся догола и забрался в воду по грудь. Тихо, спокойной и тепло. Нырнул пару раз, помыл голову. Здесь жить можно!  Даже зимой тепло. . . Вода стремительно отогревала озябшие ноги и руки. Литр воды ухнул в желудок и тот обманутый, притих. Еды бы? ! Незаметно для себя, разнежившись, он задремал.

Проснулся от шороха. На берегу пруда, там, где оставил одежду, стояла косуля или лань или олениха, в общем копытное женского рода без рогов, приятного бледно-коричневого замшевого окраса. Животное присматривалось к мужчине, явно готовое в любой миг задать деру. Ноздри нервно подрагивают. Влажные большие глаза светятся любопытством. Странные глаза. Разве бывают у косуль зеленые глаза?

«Мясо пришло? » Словно услышав мысли мужчины, косуля повела ушами и сделала пару шагов назад. «Красивая девочка. . . . » Убивать ради мяса грациозное, изящное создание мужчина оказался не готов. Мало голодал, видимо. . . Он прикрыл глаза и замер, стараясь не спугнуть косулю. «Красивая девочка. . . не бойся, не обижу. . . »– мысленно он повторил несколько раз, почему-то решив, что его мысли животному будут ясны.

Косуля успокоилась и вдруг поднялась на дыбы, опираясь только на задние ноги.

Мужчина сморгнул. Мига оказалось достаточно.

На берегу вместо косули стояла миниатюрная девушка с коротко остриженными волосами, в замшевом коричневом платье с длинными рукавами и подолом почти до щиколоток. Она села на камень у берега. Опустила босые ножки в воду. Наклонила голову к плечу.