Книга Люди и Демиурги, страница 352 – Алексей Фирсов

Шизофреник Боря, забросил, в конце концов, чтение телефонного справочника и взялся душить новенького.

Тот хрипел, но все равно требовал сто граммов.

Прибежали санитары. Зафиксировали Борю к койке и вкололи каждому по уколу. Наступила блаженная тишина.

Утром Ника разбудил еще до подъема мощный духман. Новенький во сне обделался.

После подъема его развязали и поволокли под душ. Он же шел спокойно, сорванным голосом выпрашивая у санитаров папироску.

После душа новенький уже не вернулся, но запах его дерьма остался.

Ник обследовал двери и окна, убедившись, что из палаты сбежать никак не возможно.

Ему стало страшно.

«Месяц, другой в этом месте и я реально крышей тронусь! »

Через неделю Ника осмотрел врач и видимо удовлетворенный смирным поведением распорядился перевести в другую палату в отделение для выздоравливающих.

Режим здесь оказался свободнее. Из палаты можно было выходить, тем более что туалет имелся в коридоре общий.

Здесь всегда висели облака табачного дыма. Из закрытой кабинки постоянно несло чем-то горелым. Как оказалось, пациенты из бывших зеков на скрутках бинтов кипятили чифирь.

Откуда бинты?

Процентов двадцать больных были самоубийцы, которым не повезло расстаться с жизнью. Вены резать было модно в этом сезоне. Отсюда и бинты.

Выяснив, что у Ника нет на воле родственников, готовых передачи носить со жрачкой, куревом, и чаем, соседи по палате интерес к нему утратили.

Подъем. Завтрак. Укол. Обед. Ужин. Укол.

Между этими событиями Ник бродил по длинному коридору туда-сюда, размышляя о своей жизни и своем дурном характере. Планов про побег строить было невозможно. Ночь и полдня лежишь как овощ, днем все под неусыпным надзором санитаров. Хорошо, что пижама коротка!  Иные ходили, наступая на собственные штанины и полы курток.

Будущее мнилось самым печальным образом.

Он глупо поспешил в Черный дом и попался в лапы врагов Ризи и Гаргилла.

Рассказ Лары прокручивался в голове.

Не обладая магическим даром и без оружия– на, что мог он надеяться?

Одно только владением течением времени делало его врагов несокрушимыми. Лара говорила о том, что с Черным домом и его обитателями расправился Гаргилл с кучей магов наподхвате. . . В каком времени и в каком месте?  Здесь, в психушке в 1952 году-это служит слабым утешением!

В коллектив психов и самоубийц он влился, тем не менее.

Его научили, как не глотать таблетку и демонстрировать персоналу язык, что уже проглотил.

Добрые дяди дали попробовать чифирь. По мозгам хорошо врезало, а потом бегал полдня блевать в сортир, под смех бывалых любителей чифиря.

Ночью контроль ослабевал. Санитарам тоже хотелось спать, а видеокамер еще не изобрели.

На следующем осмотре Ник решительно открестился от бредней про будущее, за что был похвален доктором. Больше с утра ему уколов не делали.

«Может выпишут, все же?  Куда?  Как жить на воле во времени далеком и совсем не знакомом? »

Он привык к табачному дыму, посиживая на лавке в сортире и слушая треп больных. Рассказы о прошлом и о подвигах алкоголиков, словивших «белочку»– белую горячку служили главным развлечением. Алкоголики с «белочкой» , как не странно составляли основной контингент психушки.

Один товарищ работал в охране на заводе и сильно заливал за воротник. А потом попал в больницу со сломанной ногой, но уже привык каждый день бухать с друганами и быстро заскучал. Буквально на второй день раздобыл где-то в больнице литр спирта