Книга Люди и Демиурги, страница 332 – Алексей Фирсов

Поселения имели специализацию согласно богатству или скудности окрестных земель. Причем каждые десять дней граждан менялись профессиями, также по жребию. Сегодня медик, через десять дней водонос, еще через десять-охранник рабов.

Рабами были люди, осужденные за нарушение законов, а законы в государстве поощряли равенство и пресекали выпячивание. Все равны-главный закон государства!

— А что же чиновники?

— Их должности также меняются по жребию. Я в прошлом году полную декаду был судьей-не понравилось! Надо ходить по поселениям и разрешать споры, судить нарушителей. Бродяжья работа. Очень хорошо, что должности постоянно меняются-никто не в обиде. Можешь побывать кем угодно. Разве это не настоящее равенство? !

Граждане ходили в одинаковой одежде так же из-за принципа равенства. Женщинам под страхом смерти запрещалось носить иную одежду или пользоваться кометикой. Впрочем, косметики в государстве не имелось вовсе, как догадался Ник.

Торговли также не было. Все: еда, одежда, орудия труда– распределялось равномерно между гражданами по нормам.

— Кто установил такие законы?  А нормы кем определены?

— Нашими предками. Законы тщательно соблюдаются. Как видишь-все у нас счастливы. Ты разве не счастлив?

— Очень!

Мона осудили за то, что он предложил прорыть канал и оросить засушливые земли.

— Я возгордился и решил, что можно поправить Творца. Зато и наказан.

— То есть?

— Творец нашего мира устроил все, так как есть-реки, горы, пустыни. Человек не должен менять то, что устроено по воле Творца!  Я виновен и несу свое наказание.

После таких разговоров, даже после напряженного дня, Ник с трудом засыпал. Переваривал услышанное.

Вроде нормальные с виду люди, но что за тараканы в их головах? !

— И никто не бунтует?  Всем нравиться то, как устроена жизнь?

— Зачем бунтовать?  Против кого?  Мы все равны. У нас есть жилье и работа. У каждого мужчины есть каждую ночь женщина. У каждой женщины– мужчина. Все сыты. Дети приучаются к труду с раннего возраста и не становятся бездельниками. Наше государство очень гармоничное и справедливое!

— А если бы ты захотел поехать в другое поселение?

— Можно, только если есть там свободное место. Надо обратиться с просьбой к специальному чиновнику и тот выдаст пропуск. Только никто так не делает. Куда переходить и зачем, если все одинаковое?

— А если я хочу жить у моря?

Мон поперхнулся воздухом.

— У моря никто не живет!  Там запретные земли!  Ты здорово ударился головой-если этого не помнишь!

Шли дни за днями. Ник качал тачкой мускулатуру и мечтал о побеге. Охранники– раздолбаи. Собак не имелось. Вот только в какую сторону море?

В душе Ник надеялся на Виллену. Не должна она его бросить здесь. Не такая она. . .

Что же тогда случилось в точке перехода?  Кто напустил на них толпу детей?  Кто напал в дыму и куда подевались Виллена и ее спутники?  Много вопросов, а ответов нет. . .

В конце декады, последний день по закону был короче других.

Ник привез тридцатую тачку со щебнем, когда дали команду прекратить работу.

Кстати. На правой руке прорвался мозоль.

«Рукавицы бы. . . »

Ник разглядывал руку, когда послышались непривычные звуки, со скрипением из-за домика охранников выползла повозка на четырех колесах. Тащили повозку два флегматичных серых быка.