Книга Люди и Демиурги, страница 331 – Алексей Фирсов

Два крепких парня с дубинками преградили путь.

— Это он, он тоже демон! – заверещал пацаененок, появившийся между ними. – Я узнал его!

Ник рванулся обратно. Удар по затылку опрокинул во тьму. . .

Ника, продержав три дня на хлебе и воде в яме, на глубине трех метров, отвели в типовой домик под конвоем пятерых крепких ребят.

Там серьезный мужчина в белой мантии поверх синей одежды, которого почтительно все именовали «Гражданин Справедливость» , восседая важно на высоком стуле, вынес приговор: пять лет рабства. Оказалось, что это был суд.

В тот же день Ника снабдили железным ржавым ошейником и отвели за десять километров в каменоломню. Вручили тачку на двух скрипучих колесах.

Так началась жизнь Ника в государстве «Высшей Справедливости» .

С утра до вечера с перерывом на обед Ник возил тачки со щебнем.

На обед давали наваристый суп с куском мяса и хорошую краюху хлеба.

Рабов морить голодом не собирались.

На ночь в пещере так же всех за ошейники зацепляли на замок к ржавой цепи. Спали прямо на каменном полу, благо ночами тепло.

В каменоломне трудились тридцать человек– все осужденные рабы. Охрана вооруженная длинными увесистыми палками в количестве также тридцати человек жила в домике наверху у единственной дороги ведущей со дна карьера. От работы отлынивать не давали. Была норма для каждого. У Ника– сорок тачек в день.

Ник сошелся накоротке с парнем лет тридцати. Его звали Мон. Грустный, коротко стриженный брюнет оказался осужден на незаконные высказывания против существующего порядка на год рабства.

Вечером, когда съеден ужин-обычно вяленая рыба с сухарями, а ошейники еще не застегнули на цепь, Мон рассказывал про свою родину. Его вначале удивляло невежество Ника в самых элементарных вопросах. Ник отговорился сотрясением мозга при стычке с демонами.

Государство «Высшей справедливости» оказалось устроено гармонично и дико.

Все население проживало в одинаковых поселениях с одинаковым числом жителей. Мужчин и женщин поровну. У каждого мужчины имелась женщина, но не в собственности и почти каждый день иная. Чтобы исключить ненависть, ревность и зависть каждый вечер женщин получали по жребию. Первым тянул жребий староста поселения, потом по старшинству остальные мужчины.

Женщины были общими.

— А как же чувства?  Любовь?

— Любить нужно всех своих соседей, всех граждан, а чувства-это страсти-их внушают демоны. Тот кто поддается страстям-преступник!

Детей забирали сразу после рождения в дома детства. Там их кормили и воспитывали специально назначенные государством воспитатели. Достигнув пятнадцати лет дети считались взрослыми и направлялись в те поселения, где имелась убыль.

— Дети не знаю родителей?

— А зачем?  Чему хорошему научат родители?  Только опытные государственные воспитатели привьют будущим гражданам трудолюбие, любовь к родине и нравственность!

— Ага. . . Получается, отцы не знают своих детей?

— Мужчины по природе своей и не интересуются потомством. Зачем это знать?

Городов в государстве не было. Города порождают пороки и леность и потому их отменили. Все граждане трудились в полях, своими руками выращивая хлеб и все необходимое. Дома у всех жителей были одинаковыми, что также исключало зависть и другие неприятные переживания.

Государственные чиновники именовались согласно должностей: гражданин Справедливость, гражданин Милосердие, гражданин Доброта. . .