Книга Безупречная, страница 74 – Анастасия Аристова

— А еще я предлагаю тебе возможность экспериментировать с оборотнем. Ты сам знаешь, что чтобы мы с ними не делали они не оборачиваются. Только сегодня ты смог это наконец уидеть. Думаешь в нашей тюрьме их нет?

Он внимательно посмотрел на меня.

— Нет, не думаешь. Также как и я ты уверен, что нескольких мы поймали. Вот только почему то они не оборачиваются. Отец, если ты хочешь понять, как работают оборотни, тебе нужен тот кто спровоцирует его на оборот. Ты сам видишь, что именно на меня он реагирует больше всего. Ты хочешь его сломать? Я могу сделать это быстрее. Я знаю его изнутри. Я знаю, чего он боится. Я сломаю его и докажу, что предана тебе.

Эвелин

— Ты уверена, что это не твоя попытка спасти себе жизнь? Ты можешь придумать любую историю, чтобы избежать кремации. — Он произнес это, не отводя от меня взгляда.

— Зачем мне спасать себя? — спросила я, всё так же глядя ему в глаза. — Ты же знаешь: я не боюсь смерти. — Это было правдой.

Я смотрела на отца, чувствуя, как каждая секунда тишины растягивается в вечность. Он молчал, изучая меня, перебирая в голове мои слова.

— И правда, незачем. Хорошо, я согласен.

Михаил встал, медленно прошелся по комнате, касаясь пальцами гладкой поверхности стола.

— Но ты же понимаешь, Эвелин, что всему есть условия?

Я молчала, ждала продолжения.

— Я буду наблюдать за тобой. Каждый твой шаг. Каждое слово. Каждый взгляд. Ты будешь работать с ним, но я буду видеть всё. Ты будешь ломать его, но я буду контролировать процесс.

Он сделал шаг ко мне. Я чувствовала его дыхание на своем лице.

— И еще. Ты вернешься в «Черный Беркут» и больше никогда не покинешь его. Никогда, Эвелин. Забудь о том, что снаружи существует мир. Ты будешь жить там. Работать там. И умрешь там.

Я сглотнула, но не отвела взгляда.

— Я принимаю условия.

— Хорошо, — Михаил кивнул, и в его голосе послышалось удовлетворение. — Тогда начнем немедля. Мне нужны данные при обороте. В Спарте хорошее оборудование. Прикрепи датчики к оборотню и сделай так, чтобы он обернулся.

Он снова сел за стол и посмотрел на меня с той холодной полуулыбкой, которую я ненавидела больше всего на свете.

— Можешь быть свободна. — Его голос звучал спокойно, почти ласково. — Но не забывай, Эвелин: я за тобой наблюдаю.

— Я помню, отец.

Я развернулась и вышла. Дверь за мной закрылась с тихим шипением, и только тогда я позволила себе выдохнуть.

Покинув дом главной, я направилась в медблок, но по-настоящему ничего не видела вокруг. Я шла и думала о том, что с одной стороны переиграла отца, заставила его поверить. Отложила свою казнь, получила шанс быть рядом с Яном. Это была победа. С другой — я понимала, что никакой победы не было. Дальше будет только хуже. Отец будет наблюдать и контролировать, и я никак не смогу намекнуть Яну, что я на его стороне. Если отец поймет — он убьет меня, а Ян навсегда останется пленником отца. Я была в этом уверена: не сейчас, не потом, в Беркуте не сбежать.

Я вошла в первый корпус. Именно сюда увели Яна после того, как мы вернулись в лагерь. Поднималась я на второй этаж медленно. Ступенька за ступенькой, и с каждым шагом внутри нарастало напряжение. Я размышляла о том, как добиться, чтобы Ян хотя бы частично обернулся. Это была главная цель. Единственная цель, ради которой отец позволил мне остаться в живых.