Книга Безупречная, страница 71 – Анастасия Аристова

Михаил повернулся к вышке, откуда исчезли Варвара и остальные. Он нахмурился, о чём-то размышляя. Затем махнул рукой одному из солдат.

— Проверь вышку, — приказал он. — Я видел, как они прыгали. Возможно, там скрыт проход. Заберись наверх и спрыгни. Посмотрим, что произойдёт.

Солдат замялся, но ослушаться не посмел. Он вскарабкался по ржавым перекладинам на самый верх, остановился на краю, глядя вниз. Потом, подчиняясь приказу, шагнул в пустоту.

Тело упало на землю с глухим стуком. Разбилось. Не исчезло. Не провалилось в другой мир.

Михаил хмыкнул, разочарованно покачал головой.

— Как интересно.

*Йоттабайт — кратная единица измерения количества информации, равная 10 в 24 степени (септиллион) байт.

Эвелин

Я шла за спиной отца, но видела только Яна. Его вели впереди. Двое надзирателей держали его за локти, руки были скованы спереди. Спина прямая, голова чуть приподнята. Даже в ошейнике, даже под дулами автоматов, Ян держался как победитель. Он не сопротивлялся, но в то же время я чувствовала в нём напряжение: казалось, он вот-вот сорвётся и нанесёт удар. Но мы продолжали идти, а он ничего не предпринимал. Выжидал? Скорее всего. Но я знала: шансы на побег с каждым шагом таяли.

Мы шли дальше, а у меня перед глазами всё стояли его жёлтые глаза, пылающие ненавистью. Когда он сдался, когда позволил надеть на себя ошейник, я видела в них не только злость. Я видела боль. Такую же, как тогда, в лесу, семь лет назад. Только теперь она была глубже. Острее.

«Ты снова предала меня», — говорили его глаза.

А я не могла ему объяснить.

К лагерю мы подошли, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Последние лучи окрашивали купола в багровый цвет, и этот свет падал на купол и на лежащие повсюду тела надзирателей и воинов Спарты. Среди трупов я заметила девушку с короткими волосами, с которой ещё утром разговаривала. Было ли мне жаль её? Нет, я не чувствовала сострадания к надзирателям. Каждый из них сделал свой выбор, они подчинились системе. «Подчинились, как и ты сама. Ты ничем не отличаешься», — зашептало что-то внутри. Так оно и было.

Мы вошли в лагерь, под купол. Здесь картина была столь же удручающей: мёртвые люди, битые стёкла и повсюду гильзы. Я краем глаза взглянула на отца. Он довольно улыбался. Он был счастлив. Он получил свой главный трофей — живого оборотня. Всё остальное его не волновало.

Я мысленно вернулась на поляну перед вышкой. Помню, как я опустила глаза на автомат, всё ещё зажатый в руках. Отец был в нескольких шагах, а в автомате ещё оставались патроны. Одна очередь. Одна короткая, резкая очередь — и всё кончится. Сразу. Навсегда.

Помню, как я сжала пальцы на прикладе сильнее. Пот выступил на ладонях.

«Сделай это, — шептал внутренний голос. — Прямо сейчас. Просто подними дуло и нажми на курок».

Я почти сделала это. Руки начали поднимать ствол. Сердце колотилось где-то в горле, каждая секунда растянулась в вечность.

Но я замерла.

Мой взгляд упал на надзирателей. Восемь человек. Все с автоматами, нацеленными на Яна. Если я убью отца, они расстреляют его за секунду. Мгновенно. Я даже не успею выстрелить второй раз.

Я опустила автомат. Медленно. Осторожно, чтобы никто не заметил.

И тут же на меня навалилась тяжесть — осознание того, что я только что упустила единственный шанс. Шанс, который, возможно, больше не повторится. Внутри снова начала разрастаться пустота. Я снова ничего не изменила.