Книга Безупречная, страница 72 – Анастасия Аристова

Поток моих мыслей прервался, когда мы остановились.

— Отведи его в медчасть, — приказал Михаил, кивая на Яна. — Посадите в изолированную камеру. Усиленная охрана.

Он повернулся ко мне и коротко махнул рукой.

— Эвелин. За мной.

Я шла и размышляла о том, что отец уже принял решение, что со мной делать. Я — безупречный солдат, которого пленили. Для отца это недопустимо. Он решит покончить со мной, я это знала. Я буду для него экспериментом, который в конце концов не удался. Ещё несколько дней назад мне было всё равно. Я бы даже с облегчением приняла свою участь. Но… сегодня я не могла себе этого позволить. В руках Михаила Ян, и я должна сделать всё, чтобы остаться рядом с ним. Выждать, высчитать момент и спасти. Поэтому сегодня я буду бороться, сегодня я должна переиграть отца. У меня было время всё обдумать, когда мы летели в флайджете. Я успела отправить сообщение Каиру, но не знала, удалось ли ему изменить запись на метке, поэтому мне нужно было действовать, не полагаясь на это. Я понимала: просить прощения и умолять отца бесполезно — это лишь убедит его в моей никчемности как солдата. Нет, надо действовать иначе, сыграть на его больном самолюбии.

Мы вошли в дом главного. Снаружи он был не примечательным одноэтажным строением, внутри же — образцово белым. Стены гладкие, матовые, без единого пятна. Огромный стол из белого карбона. На стенах вместо окон — визоры. Десятки экранов, транслирующих виды планет: серая поверхность одной, красные пески другой, голубые океаны третьей.

Я знала, что это такое. Это ещё один безжалостный проект Спарты. Я смотрела на эти планеты и думала: «Сколько жизней уже уничтожено ради этих картинок? Сколько ещё будет уничтожено?»

Михаил прошёл в центр комнаты, остановился перед самым большим визором. На нём был изображён зелёный мир — леса, океаны, горы. Похоже на Землю, но другую. Более дикую. Нетронутую.

Он смотрел на этот мир и молчал. Долго. Я ждала.

Потом он медленно повернулся ко мне.

— Эвелин, — сказал он, и голос его был ровным, спокойным. — Ты меня разочаровала.

Я не ответила. Я знала, что это только начало.

— Безупречный солдат никогда бы не позволил захватить себя в плен. Никогда бы не допустил, чтобы его использовали против системы. — Он сделал паузу, и взгляд стал тяжелее. — А ты позволила.

Он подошёл ближе. Остановился в двух шагах от меня.

— Я долго размышлял над твоей судьбой, — продолжил он. — И принял решение. Ты больше не нужна мне, Эвелин. Ты — бракованный экземпляр. Ты подлежишь утилизации.

Слова упали в белую тишину комнаты. Я ожидала их. Я готовилась к ним. И всё равно внутри что-то дрогнуло, сжалось.

«Не показывай страха. Не показывай слабости. Только холод. Только расчёт», — твердила я себе.

— Я понимаю, отец, — произнесла я ровно. — Ты имеешь полное право так поступить.

Я сделала паузу.

— Но подумай.

Он приподнял бровь.

— Подумать? О чём?

— О том, что случилось сегодня.

Я шагнула ближе к визору, туда, где был изображён зелёный мир. Я не смотрела на отца — смотрела на экран. Но я чувствовала его взгляд на себе.

— Меня вызывают в Спарту-1 под предлогом социальной адаптации. В первый же день меня пленяют. И не только меня — они разгромили всю Спарту. Весь лагерь за несколько часов. — Я повернулась к нему и встретила его глаза. — Тебе не кажется это странным?