Книга Безупречная, страница 169 – Анастасия Аристова

И в этот момент тишину кабинета разорвал вой сирены.

Михаил вздрогнул — резко, непроизвольно.

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Игорь — бледный, растрепанный, с планшетом в руках.

— Михаил! — выкрикнул он, и голос его сорвался. — Вся система сошла с ума! Генератор Тишины перегрелся и не принимает сигналов, серверы отказывают, связь с внешним миром оборвана. И… — он запнулся, сглотнул. — На нас напали. Заключенные вырвались. Часть охраны мертва. Они прорываются к административному блоку!

Михаил смотрел на Игоря, не веря своим ушам.

— Что значит — “сошла с ума”? — прорычал он, и его голос был низким, почти звериным. — Кто отдал приказ на атаку?

— Никто! — Игорь тряс головой. — Это произошло само собой. Мы теряем контроль над всеми системами. Двери открываются сами, вентиляция отключена в одних секторах и включена на полную в других. Это похоже на… на системный сбой. Но такого сбоя не может быть! Это же “Черный Беркут”!

Михаил вдавил кнопку вызова охраны. Тишина. Никакого ответа.

— Где охрана? — спросил он, и в голосе его прорезалась сталь.

— Они пытаются сдержать натиск, но их мало. Многие погибли в первые минуты хаоса. Михаил, надо уходить. Прямо сейчас. Эта часть комплекса — следующая.

За стеной послышались крики, звон разбитого стекла, выстрелы. Михаил замер на мгновение, ощущая, как привычный порядок рушится вокруг него.

“Эвелин. Это ты? — Мысль пришла внезапно, обжигающе. — Неужели она каким-то образом запустила этот хаос? Но как?”

— Игорь, ты должен забрать все наработанные данные, — Михаил поднялся. Его движение было резким, но собранным — даже в хаосе он не позволял себе суеты. — Дубликаты экспериментов, генетические карты, биометрические базы.

Игорь побледнел. Он сделал шаг назад, наткнувшись спиной на дверной косяк, и голос его сорвался на хрип:

— Но... если я вернусь, меня убьют. — Он сглотнул, и кадык дернулся. — Повстанцы уже прорвались на нижние уровни. Они не будут разбираться, кто я — учёный или надзиратель.

Михаил шагнул вперёд. Одно быстрое движение — и он уже стоял вплотную к Игорю, нависая над ним.

— Если ты не вернёшься с данными, — проговорил он почти шёпотом, и в этом шёпоте было больше угрозы, чем в любом крике, — то тебя убью я.

Игорь сжал челюсть так, что желваки побелели. Его зрачки расширились, и на мгновение показалось, что он готов возразить, даже вскинуть руку. Но он знал Михаила слишком хорошо. Он видел, как тот расправлялся с теми, кто ослушивался.

— Ты понял меня, Игорь? — Михаил не повысил голоса.

Игорь кивнул и спешно покинул кабинет.

Подойдя к вешалке Михаил снял с нее свой китель, и накинул его на ходу. Достал из кобуры пистолет. Он вышел в коридор. Где-то внизу стреляли. Михаил не прибавил шага. Он шёл ровно, с той же механической выверенностью, с какой когда-то проходил строевым шагом по плацу Спарты. Только челюсть была сжата так, что желваки побелели.

Он свернул в боковой коридор, ведущий к технической шахте. Здесь было тише. Ни криков, ни выстрелов — только надрывный гул вентиляции.

Михаил понимал: “Черный Беркут” обречён. Если заключенные прорвались, если системы отказали — это уже не крепость, а капкан. Оставаться здесь — значит подписать себе приговор. У него ещё есть дела. Эвелин ещё не получила свое наказание.