Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 25 – Евгения Зимина

Святослав накрыл её ладонь своей.

— Пойдёмте, жена.

И они пошли через город вместе.

За спиной шептал народ. Уже не только о Любаве и чужой ведаринке. А у колодца стояла Любава. Лицо её было белым. Мира прошла мимо и остановилась, чувствуя как напрягся Святослав.

Любава смотрела прямо, не кланяясь.

— Ты, должно быть, Любава.

— А ты, должно быть, та, за кого его продали.

Мира удержала Святослава рукой.

— Не продали, — сказала она. — Отдали на войну. Как и меня.

Любава вздрогнула, будто её ударили.

— Ты думаешь, красивыми словами станешь доброй?

— Нет. Доброй меня сделают дела.

— Я его любила. И он меня.

Мира посмотрела на Любаву спокойно, хотя внутри что-то сжалось.

— Знаю.

— Тогда как ты смеешь стоять рядом с ним?

Весь город слушал, что ответит гостья. Святослав не смел перечить ведаринке, которая сжала руку, запрещая вставать на защиту.

— Потому что если я отойду, княжества снова станут каждый сам за себя. Потому что кударцы жгут деревни. Потому что дети умирают в детинцах. Потому что твой ведар принял решение. И Святослав дал клятву. И я дала свою.

Мира шагнула ближе и сказала тише, так, чтобы слышала только Любава и Святослав:

— И потому что ты вчера чуть не сделала меня мёртвой. Но я всё ещё стою. Не заставляй меня становиться твоим врагом.

Любава побелела. Зоревик тихо, довольно свистнул. Мира отступила.

— Будь здорова, Любава.

И пошла дальше.

Святослав догнал её у самых ступеней княжьего терема.

— Вы её не выдали.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне нужно принять ваш род. А не начинать с казни женщины, которую здесь жалеют.

— Она виновата.

— Знаю.

— Я поговорю с ней.

— Поговорите. Но без меча.

Он открыл дверь пропуская ее вперед.

— Сколько времени вы пробудете в Громовержце?

— Столько, сколько должна. Сколько провела с первым мужем, столько проведу потом у второго. И каждый получит своё время. Не больше и не меньше.

— Вы уже думаете о втором?

Мира остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Я обязана думать обо всех. Иначе этот путь не выдержит никто. И..Сегодня ночью я снова сплю одна.

Он замер.

— После всего?

— Именно после всего. Мне нужно остаться собой. Хоть одну ночь.

Святослав медленно выдохнул.

— Как скажешь, жена.

Мира поднялась на первую ступень, потом обернулась.

— А завтра покажете мне Громовержец.

Глава 11

Громовержец не спал до поздней ночи. Дом Святослава шумел, будто всякий час мог стать последним перед боем: внизу скрипели двери, в оружейной проверяли тетивы, на кухне гремели котлы, в конюшне ржали кони. Мира сидела в выделенных ей покоях и гладила Зоревика по серебристой спине.

Зоревик первым обошёл комнату. Он заглянул под лавку, вспрыгнул на сундук, понюхал подушку, шторы и щели между брёвнами. На этот раз не свистел. Только фыркал, будто говорил: терпимо, но доверять рано.

Радмила вошла чуть позже.

— К стене не поворачивайся. В чужом доме спиной к двери не спят. — произнесла она вместо приветствия сразу.

Поставила на стол чашку с горьким отваром. Мира послушно выпила. После дороги и дара руки у неё и вправду дрожали. У кузни она подняла женщину с земли, потом выдержала встречу с Любавой, потом ещё улыбалась народу. Теперь тело требовало платы.

— Любава придёт, — сказала Радмила. — Не сегодня, так завтра.

— Знаю.

— И что ты с ней делать намерена?