Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 18 – Евгения Зимина

Святослав выругался сквозь зубы.

— Что это ещё такое?

— Недобрый узел, — тихо сказала Мира.

Она не была ведуньей, не знала всех заговоров, но кровь оберег на груди стал тёплым. В узелке не было смертной порчи или болезни. Так, мелкая пакость. На холод между мужем и женой. На ссору и отвращение друг от друга супругов.

Кто-то хотел, чтобы первая ночь стала горькой.

Святослав подошёл ближе.

— Кто мог войти сюда?

— Вчера? Многие. Девки ставили свечи. Радмила приносила травы. Слуги приносили воду для умывания.

— Мои люди не входили.

— Я не сказала, что ваши.

Но оба подумали об одном. Вернее, об одной. О его любушке, оставленной им ради брака с ведаринкой.

Далеко она была или близко, Мира не знала. Но зависть иногда бежит быстрее коня.

Зоревик свистнул резко, зло, и ударил хвостом по полу. Перед глазами Миры вспыхнула картинка.

Чужой взгляд, низко от земли. Ночная галерея. Женские ноги в тёмных сапожках. Подол синей юбки. Рука, тонкая, белая, с медным кольцом на среднем пальце. Эта рука засовывает узелок в щель. Потом быстро уходит.

Мира покачнулась.

Святослав подхватил её за локоть.

— Что с вами?

— Зоревик показал мне образ.

Мира закрыла глаза, удерживая образ. Синяя юбка. Медное кольцо на тонких пальцах.

— Женщина. Не из моих близких. Не видела ее лица.

— Любушка моя здесь не была, — резко сказал Святослав. — Она в Громовержце.

— Я и не сказала, что это она.

Но голос Святослава уже стал глухим.

— Её зовут Любава. Дочь сотника Боряты. Если хотите знать.

— Я знаю.

— Отец говорил?

— Да.

Он отвернулся к окну. Плечи его напряглись, словно он снова надел броню.

Мира смотрела на него и почувствовала не жалость даже, а понимание. Ей дали мужа, не спросив. У него отняли женщину, не спросив. И теперь чья-то обида уже пробралась в их постель раньше, чем они сами успели понять, кем стали друг другу.

— Святослав. Я не стану воевать с вашей Любавой, если она сама не начнёт войну.

— Она не злая.

Зоревик тихо фыркнул.

— Зорька не согласен, — сказала Мира.

Святослав обернулся. Взгляд стал тяжёлым.

— Он всего лишь зверь.

Зоревик поднялся на задние лапы и оскорблённо свистнул.

Мира вдруг улыбнулась.

— Он не просто зверь. И лучше вам это понять до того, как он начнёт кусаться.

Святослав посмотрел на Зоревика, потом на узелок в Мириной руке.

— Что будете делать с этим?

Мира сжала узелок. Дар внутри поднялся тёплой волной. Её сила была тише воды подо льдом. Она умела унимать боль, гнев, страх. А сейчас перед ней была злая, мелкая обида.

Мира выдохнула.

Травы в узелке рассыпались пеплом. Косточка треснула. Красная нить почернела и упала на пол.

Святослав молчал.

— Вот что, — сказала Мира. — Сейчас мы никого обвинять не будем. Ни вашу Любаву, ни моих девок, ни слуг. Перед отъездом Зоревик обнюхает всех, кто входил сюда вчера. Если найдёт ложь, поговорим.

— Вы умеете грозить спокойно.

— Я ведаринка. Нам нельзя кричать каждый раз, когда хочется.

— А хочется?

— Сейчас очень.

Святослав вдруг усмехнулся.

К отъезду начали готовиться в тот же день.

Зореград шумел с рассвета до ночи. Во дворе скрипели телеги, проверяли оси, смазывали колёса дёгтем, перебирали упряжь. Ключник бегал с дощечкой и считал мешки с крупой, бочонки с мёдом, сундуки с тканями, связки стрел, кожаные бурдюки для воды. Радмила ругалась на всех сразу.