Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 4 – Елена Амеличева

И прежде чем мой дорогой супруг успел опять изобразить оскорбленное достоинство, я подняла руку с париком и размахнулась.

Шлеп.

Парик звонко припечатался к его левой щеке.

Казель застыл.

Мими взвизгнула.

Я размахнулась еще раз.

Шлеп.

На этот раз по правой.

О, это было великолепно. Возмутительно. Недостойно леди. Абсолютно не по правилам хорошего тона. То есть ровно то, чего я жаждала последние несколько лет брака.

— Это тебе, - сказала, хлестнув его снова, - за мою постель.

Шлеп.

— Это за мою спальню.

Шлеп.

— Это за то, что ты посмел сказать "успокойся".

Шлеп.

Казель закрывался руками, пятился, моргал и выглядел так, будто сама судьба в лице разъяренной законной супруги внезапно решила объяснить ему значение слова "последствия". Удивительно, как быстро с мужчины слетает аристократическая невозмутимость, если лупить его по щекам чужими локонами.

— Мирта, прекрати сейчас же! - рявкнул он.

— Еще чего.

Шлеп.

Парик оказался неожиданно удобным орудием возмездия. Легкий, звонкий, унизительный. В нем было что-то особенно правильное. Не меч, не кочерга, не подсвечник. Нет. Именно парик. Чужой. Каштановый. Душистый. Идеальное оружие для мужчины, решившего, будто измена это вопрос личного счастья, а не приглашение к семейному мордобою.

Мими наконец выпуталась из одеяла. Зря. Потому что стоило ей вскочить на ноги и попытаться с достоинством, которого у нее отродясь не было, броситься к Казелю на помощь, как достоинство немедленно закончилось. Одеяло сползло. Под ним обнаружилась вся ее нежная, розовая, тщательно ухоженная натура, совершенно не предназначенная для утренней пробежки в условиях боевых действий.

Она ахнула. Я прищурилась.

— А ты куда, конфетка?

Мими пискнула и рванула к двери. Я метнулась следом. Парик свистнул в воздухе и с сочным шлепком опустился ей на голую задницу.

Господи, какое это было чувство. Если на свете есть справедливость, она должна звучать именно так.

— Ай!

— Это за мой бокал!

Шлеп.

— Это за мои простыни!

Шлеп.

— А это за твое "мы любим друг друга"!

Мими с визгом понеслась по комнате, прикрываясь руками, локтями и остатками самоуважения. Вид у нее был такой, словно розовый пудинг внезапно ожил и в панике пытается спастись от женщины, что слезла с долгой диеты. Она металась между креслом, ширмой и туалетным столиком, а я, вдохновленная, решительная и к тому моменту уже прекрасно понимающая, что завтрак у нас сегодня будет поздним, гоняла ее по всей спальне, от души охаживая париком по округлым местам.

— Мирта! - завопил Казель.

— Не мешай! - рявкнула в ответ. - У меня воспитательная работа!

Мими налетела на стул, едва не рухнула, взвизгнула так, что, кажется, в соседнем крыле перекрестились портреты предков, и, наконец, нашла дверь.

Я успела еще раз.

Шлеп.

— На память! И вот еше, - я швырнула ей вслед россыпь разноцветных сгустков магического пламени. Те разъяренными шмелями понеслись за бесстыжей девицей.

Та завизжала и пушечным ядром влетела в закрытую дверь. Распахнутая ею створка с грохотом ударилась о стену.

Мими вылетела в коридор совершенно голая, сверкая белыми ягодицами, золотыми волосами и тем неподдельным ужасом, который только украшает некоторых женщин. Из-за поворота донесся дружный вдох слуг. Затем чей-то вопль. Затем топот.