Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 93 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— Это единственный способ выиграть время.

— Нет. Просто самый привычный для тебя способ: пожертвовать собой и назвать это долгом.

Он вздрогнул.

Попала.

Серая застава зашептала камнями:

Залог. Залог. Залог.

Мёртвое дерево над креслом зашелестело новыми листьями. На мгновение среди ветвей проступил силуэт Эвелины. Не полностью. Только свет. Только память.

Мне показалось, что она смотрит на меня.

“Не становись удобной святой”.

Я сжала серебряную ветвь.

Правильно.

Значит, надо искать третий путь.

Снова.

— Серая застава, — сказала я. — Свидетель должен быть живым?

Туман замер.

Северин нахмурился.

— Что ты делаешь?

— Спрашиваю.

На камне проступило:

Свидетель должен иметь память, имя и связь с делом.

— Не обязательно тело?

Пауза.

Долгая.

Потом:

Нет.

Матвей медленно поднял голову.

— Госпожа…

Я посмотрела на серебряную ветвь в ладони.

— Эвелина дала свидетельство. Её дело завершено. Но память осталась.

Рейнар резко сказал:

— Нет.

Теперь он.

Я даже устало улыбнулась.

— Какой дружный хор.

— Ева, — сказал он, — не используй её душу.

— Я не собираюсь использовать душу. Душа ушла. Но остался знак оправданной памяти. Она сама сказала: не молчать за неё.

Северин подошёл ко мне почти вплотную.

— Ты хочешь оставить здесь ветвь?

— Как свидетельство первого дела. Как залог памяти. Не человека.

— Серая застава может не принять.

— Тогда будем спорить.

— С мёртвым судом?

— У меня был опыт с регистратурой. Я подготовлена.

Он смотрел на меня так, будто одновременно хотел рассмеяться, встряхнуть и обнять.

Не сделал ничего из этого.

К счастью.

Или к сожалению.

Я подошла к креслу судьи и положила серебряную ветвь на каменное сиденье.

— Эвелина де Вальер была связана с этим делом, — сказала я. — Её дар подавили из-за Глухолесья. Её тело использовали как ключ к источнику. Её молчание помогло скрывать старую вину. Она дала свидетельство и ушла, но её память остаётся. Примите это как залог. До суда над Эдвардом.

Туман сгущался.

Камни молчали.

Северин стоял позади меня так неподвижно, будто боялся дышать.

Рейнар смотрел на ветвь, и в его лице было столько боли, что я впервые подумала: память действительно может быть наказанием сильнее проклятия.

Мёртвое дерево протянуло одну ветку.

Сухую, серую.

Она коснулась серебряной ветви.

И вдруг на дереве распустился один лист.

Потом второй.

Потом третий.

На камне вспыхнули слова:

Залог принят. Дело короля Эдварда Арвенна отложено до третьего зова.

Я выдохнула.

Северин закрыл глаза.

Матвей сел прямо на камень, будто ноги перестали держать.

Рейнар тихо произнёс:

— Спасибо.

Я не сразу поняла, что он сказал это мне.

— Не за вас, — ответила я.

— Знаю.

И это “знаю” прозвучало правильно.

Без попытки забрать себе чужое.

Серая застава снова заговорила:

— Путь к Серой заставе завершён. Открыт путь к Чёрной заставе.

Я медленно повернулась к Северину.

— Чёрная — это заражённая?

— Да.

— Конечно.

На камне проступила карта.

Первая застава светилась зелёным. Серая — теперь серебристым, с маленькой ветвью в центре. Третья точка, Чёрная застава, пульсировала тёмным светом у самой границы мёртвого города.

И от неё к сердцу Арвенна тянулась чёрная дорога.

Прямая.

Открытая.

Летиция, или то, чем она стала, отступала туда.

К Эдварду.

К башне, которую мы видели в фонтане.