Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 92 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— И над тем, что сделали драконы?

Рейнар закрыл глаза.

— Да.

Серый туман вокруг двора стал гуще. Камни с именами вспыхивали один за другим — тускло, неровно, как старые лампы в коридоре больницы. Их были сотни. Нет, тысячи. Имена тех, кто когда-то дошёл до этой заставы, чтобы просить суда, приговора или хотя бы памяти.

Я всё ещё держала в руках серебряную ветвь Эвелины.

Тёплую.

Настоящую.

И от этой теплоты было больно.

Только что одна душа ушла, наконец услышав правду. И сразу же лес потребовал следующую.

Как будто в Глухолесье не было конца ни болезням, ни делам, ни долгам.

— Нам нужно вернуться, — сказал Рейнар.

Все посмотрели на него.

Он попытался подняться, но корни-носилки крепко держали его на месте. На этот раз я ничего не сказала. Иногда пациенту полезно самому убедиться, что рекомендации не шутка.

— Если дело Эдварда откроется без Совета, — продолжил он, — драконьи роды объявят это нападением. Если откроется при Совете — начнётся война между домами. Каждый будет защищать своих предков.

— Значит, правда снова подождёт? — спросил Северин.

В его голосе не было громкости.

Только холод.

Рейнар открыл глаза.

— Я сказал не это.

— Ты всегда говоришь не это, когда надо сказать прямо.

— Арвенн…

— Не называй меня так, если собираешься снова прятать мёртвых под печатями.

Рейнар резко вдохнул. Чёрные линии на его шее вспыхнули, но он удержался.

— Я не прячу, — сказал он. — Я говорю, что если открыть это дело сейчас, Летиция использует хаос. Эдвард хочет суда не потому, что жаждет справедливости. Он хочет трибуну.

Эти слова заставили меня поднять голову.

— Трибуну, — повторила я.

Да.

Вот оно.

Король под корнями не боялся суда.

Он ждал его.

Потому что суд — это внимание. Связь. Призыв свидетелей. Открытые линии памяти. Кровь наследников. Старые клятвы. Всё, через что он мог попытаться выйти из карантина.

Северин молчал.

Но я видела: он понял тоже.

И ненавидел это понимание.

— Серая застава, — сказала я, обращаясь к пустому креслу. — Дело можно отложить?

Туман дрогнул.

На камне проступили слова:

Дело открыто именем крови. Отложить можно только ценой залога.

— Какого залога?

Камни с именами потускнели.

Потом вспыхнуло одно слово:

Свидетель.

Матвей тихо выругался.

— Что значит свидетель? — спросила я.

Северин ответил:

— Кто-то из крови Арвенна должен остаться здесь до начала суда. Как гарантия, что дело не будет забыто.

Я посмотрела на него.

Он уже знал.

Конечно, знал.

— Нет, — сказала я.

Северин усмехнулся.

— Ты даже не спросила.

— Потому что ответ написан у тебя на лице.

— Я наследник Арвенна.

— Ты человек, а не залог.

— Для Серой заставы это почти одно и то же.

— Для меня — нет.

Рейнар хрипло произнёс:

— Если он останется, застава может не отпустить его.

— Я знаю, — сказал Северин.

— И всё равно собираешься?

— Да.

Я резко повернулась к нему.

— Нет.

Он посмотрел на меня спокойно.

Слишком спокойно.

Это было хуже любого спора.

— Если я не останусь, дело пойдёт дальше само. Застава призовёт кровь через лес. Услышат все: Совет, император, Летиция, Эдвард. Мы потеряем контроль.

— А если останешься, что потеряем?

Он молчал.

— Тебя? — спросила я.

Ни Матвей, ни Рейнар не произнесли ни слова.

Северин сделал шаг ближе.

— Ева.

— Не надо так говорить моё имя. Это не аргумент.