Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 84 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Потому что ответ уже светился на камне.

Эвелина де Вальер.

Та, чьё тело стало моим.

Та, которую назвали пустышкой.

Та, которую, возможно, предали задолго до бала.

И теперь Серая застава требовала суда.

На каменной пластине светились слова:

Первое дело: Эвелина де Вальер.

Душа не ушла. Душа требует свидетельства.

В доме старосты стало так тихо, что я услышала, как Рейнар сделал вдох.

Не глубокий, не ровный — рваный.

Как человек, который очнулся не от боли в теле, а от удара в прошлое.

— Чья душа? — повторил он.

Никто не ответил.

Северин смотрел на пластину мрачно, почти зло. Староста стоял у двери, не понимая всех слов, но чувствуя, что в комнате появилась беда. Мира и Данко притихли у стены. Даже Лина, которая до этого упорно спорила с одеялом, молчала.

Я смотрела на имя.

Эвелина де Вальер.

Имя, которым я подписала развод.

Имя, от которого отказывалась, потому что оно было чужим.

Имя женщины, чьё тело стало моим спасением или ловушкой — я до сих пор не знала.

Рейнар попытался подняться.

— Нет, — сказала я автоматически.

Он не послушал.

Разумеется.

Сел, побледнел, сжал край лавки так, что дерево треснуло.

— Что значит “душа не ушла”?

Северин ответил вместо меня:

— Серая застава признаёт незавершённое дело.

— Я не тебя спрашиваю.

— А я не для удовольствия отвечаю.

Рейнар повернул к нему голову. На миг в комнате запахло грозой: слабой, больной, но всё ещё драконьей.

— Арвенн, если ты знаешь что-то о моей жене…

— Бывшей жене, — сказала я.

Он замер.

Я тоже.

Слова прозвучали жёстко. Почти жестоко. Но они должны были прозвучать.

Рейнар медленно перевёл взгляд на меня.

— Да, — сказал он тише. — Бывшей.

Тишина стала другой.

Не легче.

Но честнее.

Я подошла к пластине. Буквы не исчезали. Наоборот, под ними начали проступать новые строки, будто невидимая рука писала прямо изнутри камня.

Свидетели призываются.

Хозяйка тела.

Тот, кто снял знак.

Тот, кто подавил дар.

Тот, кто видел и молчал.

Я почувствовала, как холод проходит по спине.

— “Хозяйка тела” — это я? — спросила я.

Камень вспыхнул.

Да.

Спасибо. Очень хотелось, чтобы хоть древнее судилище было менее прямолинейным.

Рейнар прочитал вторую строку.

Тот, кто снял знак.

Его лицо окаменело.

— Я.

Никто не стал спорить.

Северин указал на третью.

— Тот, кто подавил дар — Летиция.

— Или тот, кто дал ей такую возможность, — сказал Рейнар.

Я посмотрела на него.

Он не отвёл взгляда.

Это было страннее всего.

Не оправдывался.

Не говорил, что не знал.

Не прятался за “политикой”, “родом”, “долгом”, “разумным выбором”.

Просто стоял перед фактом, который наконец перестал быть удобным.

— Вы знали про браслет? — спросила я.

Рейнар нахмурился.

— Какой браслет?

Я достала найденное письмо и положила перед ним.

Он прочитал.

Сначала быстро. Потом медленнее. Потом снова с самого начала.

На лице не изменилось почти ничего.

Только пальцы, державшие лист, чуть дрогнули.

— Я видел его, — сказал он.

В комнате стало холоднее.

— На ней, — продолжил Рейнар. — Тонкий серебряный браслет. Летиция сказала, что это успокаивающий артефакт. Что Эвелина склонна к истерическим вспышкам, которые вредят её слабому телу.

Я стиснула зубы.

— И вы поверили.

— Да.

Одно слово.

Без защиты.

Без оправдания.

От этого оно прозвучало хуже.