Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 87 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Я — хозяйка тела.

И Эвелина.

Где-то между нами.

— Перед выходом, — сказала я, — все едят. Пьют. Перевязки обновить. Рейнара — на носилки. Матвей, вашу руку осмотрю.

— Госпожа, мы идём на суд мёртвых.

— Именно поэтому никто не пойдёт туда с низким сахаром и грязной повязкой.

Северин вдруг улыбнулся.

— Серая застава ещё не знает, с кем связалась.

— Пусть записывается в очередь.

К закату мы вышли.

Первая застава провожала нас молча.

Дети стояли у башни, укутанные в одеяла. Лина подняла куклу, как маленькое знамя. Мира держала Данко за руку. Староста и ещё двое мужчин несли носилки с Рейнаром до края тропы, дальше лес никого лишнего не пустил.

Серый проход открылся между деревьями.

Не зелёный, как дорога к детям.

Серый.

Тихий.

На нём не было листьев. Не было мха. Только пепельная земля и камни, похожие на старые кости.

Северин шёл первым.

Я — за ним.

Матвей рядом.

Рейнар на носилках, которые несли корни.

Да, лес сам поднял носилки.

Рейнар был этим недоволен, но молчал.

Прогресс.

Когда первая застава исчезла за туманом, по дороге прошёл шёпот.

Женский.

Слабый.

Знакомый.

— Я не хотела мести…

Мы остановились.

Рейнар побледнел.

Матвей снял шапку.

Я почувствовала, как сердце ударило в грудь.

Голос Эвелины продолжил:

— Я хотела, чтобы хоть кто-нибудь сказал правду.

Серый туман впереди расступился.

И мы увидели заставу.

Не башню.

Не дом.

Круглый каменный двор посреди леса.

В центре — пустое кресло судьи.

А перед ним стояла женщина в белом платье.

Эвелина де Вальер.

С моим лицом.

Только глаза у неё были не мои.

И она смотрела прямо на Рейнара.

Эвелина де Вальер стояла в центре каменного двора.

Белое платье. Распущенные волосы. Тонкие руки, сложенные перед собой. Лицо — моё нынешнее лицо, но всё в нём было другим.

Мягче.

Тише.

Усталей.

Я смотрела на неё и впервые по-настоящему поняла, что значит жить в чужом теле.

До этого тело было обстоятельством. Проблемой. Инструментом. Медицинским случаем с тревожным анамнезом. Я привыкла к его слабости, боли, чужим воспоминаниям. Привыкла говорить “моё запястье”, “мои руки”, “моё лицо”.

А теперь передо мной стояла та, кому всё это принадлежало раньше.

И я вдруг почувствовала себя не хозяйкой.

Гостьей.

Нежданной, запоздалой, не знающей, куда деть руки.

Рейнар на носилках перестал дышать.

Не умер, нет. Просто задержал вдох, будто одно имя, один силуэт, один взгляд выбили из него всё драконье величие.

— Эвелина, — сказал он.

Она посмотрела на него.

Без ненависти.

Это было страшнее.

Ненависть дала бы ему возможность защищаться. А в её взгляде была только бесконечная усталость человека, которого слишком долго не слышали.

— Милорд, — ответила она.

Не “Рейнар”.

Не “муж”.

Милорд.

Северин стоял рядом со мной, неподвижный, как тень. Матвей снял шапку и держал её в руках. Его древесная рука под перчаткой тихо потрескивала, будто Серая застава сразу нашла в нём старые трещины.

Каменный двор был круглым. Вокруг — серые стены без дверей и окон. Над головой небо закрывал туман. В центре, за пустым креслом судьи, росло мёртвое дерево: без листьев, без коры, с ветвями, похожими на пальцы.

На камнях под ногами были вырезаны имена.

Сотни имён.

Некоторые стёрлись. Некоторые почернели. Некоторые светились тусклым зелёным.