Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 109 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Это заметили все.

Хорошо.

Иногда один командир, снявший символ, спасает больше людей, чем десять речей.

Ворота пульсировали под моей рукой.

Держались.

Но я чувствовала: долго так не выйдет. Между нами и армией был живой барьер, и через маленькую щель шла не только помощь, но и давление болезни.

Гниль чувствовала открытое окно.

И тянулась.

Северин заметил, как я побледнела.

— Хватит на сегодня.

— Мы только начали.

— Ты держишь ворота.

— Не одна.

— Всё равно держишь.

Матвей подошёл с другой стороны и положил древесную руку на корень.

— Я помогу.

Рейнар поднял ладонь. Маленькая алая искра вспыхнула и мягко легла в створку ворот.

— И я.

— Вам нельзя, — сказала я сразу.

— Искра маленькая.

— У вас всё маленькое заканчивается катастрофой.

Он почти улыбнулся.

— Тогда контролируйте.

Невыносимый человек.

Но ворота действительно стали теплее. Ровнее.

Северин не спорил. Только положил свою руку поверх моей на кору.

Зелёный свет прошёл от его ладони к моей.

Я вдохнула легче.

По ту сторону Алана подвела первого тяжёлого к щели на носилках.

Молодой солдат. Лет девятнадцать. Совсем мальчишка. На шее чёрные прожилки, губы пересохли, глаза мечутся под веками.

— Имя? — спросила я.

— Кир, — ответила Алана. — Контакт с приказом три часа назад. Потом жар, бред, пытался идти в лес.

— Кир, слышишь меня?

Он открыл глаза.

Чёрные почти полностью.

— Там город, — прошептал он. — Там мама говорит, что война кончилась…

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Гниль не меняла приёмов.

Она просто находила боль.

— Кир, — сказала я жёстко. — Твоя мама не стала бы звать тебя через заражённый приказ.

Слеза скатилась по его виску.

— Я хочу домой…

— Знаю. Поэтому сейчас будем делать неприятное.

Я передала Алане мох, воду, серебряный инструмент.

— Смотрите у ключицы, за ухом и на запястье. Ищите чёрную точку. Не режьте глубоко. Сначала мох.

Алана работала быстро.

Через минуту она нашла.

— За ухом!

— Хорошо. Не тяните резко. Держите его. Кир, дыши. Алана, когда вытащите — сразу в капсулу.

Я говорила.

Она делала.

Ворота держали.

Северин держал меня.

Матвей держал лес.

Рейнар держал искру.

И где-то позади, в усадьбе, дети-якоря держали имена живых.

Кир закричал.

Чёрный шип вышел.

Капсула захлопнулась.

Солдат обмяк.

— Дышит? — спросила я.

Алана приложила ухо к его груди.

— Да!

За воротами кто-то перекрестился.

Генерал Орвальд молча снял перчатки и бросил их в изоляционную корзину.

Первый солдат выжил.

Армия увидела.

И это было важнее любой речи.

Я едва успела выдохнуть, как в небе раздался рёв.

Один из императорских драконов резко пошёл вниз.

Не атаковал.

Падал.

На его шее, даже с такого расстояния, были видны чёрные линии.

— Дракон заражён! — крикнул кто-то за воротами.

Рейнар резко побледнел.

— Если он ударит о землю рядом с лагерем, гниль разнесёт по всем.

— Орвальд! — крикнула я. — Уберите людей от места падения!

Дракон ревел, теряя высоту.

Его крылья били воздух неровно.

Он падал прямо к Корневым воротам.

Северин сжал мою руку.

— Ева…

— Вижу.

— Если открыть ворота…

— Знаю.

Если не открыть — дракон рухнет снаружи и заразит лагерь.

Если открыть — он может принести гниль в Глухолесье.

Ворота дрожали.

Дракон падал.

А я снова оказалась между двумя плохими решениями.

И времени на третье почти не осталось.