Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 97 – Руфия Липа

Тихоня не нашлась что ответить. Повисло молчание.

— Давно тебя не видел, Люба! – заметил цыган.

— Я тебя тоже, – потупив глаза, смутилась она.

— В читальном зале давно ты не была.

— Как-то не получается.

— И в школе тебя редко вижу.

— Практически не выхожу из кабинетов.

Имир немного помолчал.

— Хорошо выглядишь! Тебе идут новые вещи.

— Это я на кружке шитья старое перешила!

— Ты очень талантлива! Старые поношенные вещи крайне сложно переделать. Ткань в местах трения вид теряет, форму не держит, на стыке швов выцветает, и дыры от ниток остаются. Как говорится, из говна конфетку не смастеришь! А вещи, что на тебе сегодня, как новые. Впервые вижу, чтобы у кого-то получилось удачно перешить кофту из кашемира тонкой вязки. Насколько знаю, это даже невозможно. Однако ты самородок!

Ибрагимов посмотрел на неё, прищурил умные чёрные глаза. Люба, потерявшись, сделала непонимающее лицо и постаралась не столкнуться с ним взглядом: «Блин, а маму я легко провела! Что ты за человек такой, Имир?»

— Как тебе 14 февраля? Валентинки получила?

— Прикольно! У нас весь класс караулил, когда же их занесут! Но у меня открыток немного.

— Поклонниками обзавелась?

— Не знаю, навряд ли! Не читала письмеца. Дома разберусь. В вашем классе никто не бурчал, что сортировать почту не пригласили?

— Не-е-е, нашим было до фени! А у вас что, бурчали?

— О-о-о-о! Даже не представляешь, как! Каждую перемену обиженные рулады Илютиной слушала! Типа 10 «Г» нагадил, придурков стадо, но валентинки всё равно разбирать да разносить их пригласили! А 10 «А» – спортсмены, красавчики, комсомольцы – не у дел оказался!

— Ну да, чудики отожгли так отожгли! – усмехнулся отличник.

Шкодливый 10 «Г» на прошлой неделе умудрился спереть из учительской классный журнал да сжечь. Теперь этот гораздый на выдумки коллектив всем составом в две смены отрабатывал заново утерянные оценки.

— Если бы я учился в «Г», то отговорил бы ребят от столь опрометчивого поступка.

— Почему?

— Кто же журнал в конце января ворует? Надо было перед весенними каникулами его скоммуниздить: толку бы больше было!

— Не ожидала от тебя такого! – озорно расхохоталась Люба. – Думала, что ты, Имир, самых честных правил!

— Ну, как видишь, в тёмном омуте черти водятся! – заметил парень.

Школьница осунулась, вспомнив, как эту же присказку ей выдал Сэро в Краснодаре, упрекая отношениями с Овчинниковым.

— В субботу собираюсь навестить Пахана, – будто прочитал её мысли отличник. – Составишь компанию?

— Нет, не могу! – поспешно ответила, вздрогнув, спутница. – Занята буду!

— Всё хорошо? Случайно не поссорились? – поинтересовался он, заметив её смятение.

— Нет, что ты! С чего бы нам ссориться?!

— Без понятия. В ваших отношениях свечку не держал. Вижу, ты расстроена. Что-то случилось, или мне кажется?

— Просто много всякого произошло в последние дни, – вздохнула старшеклассница.

— Поделишься? – Имир, озабоченно глянув на её недоверчивое личико, участливо добавил: – Бывает, когда душу откроешь, на сердце легче становится!

— А ты…

— Даже не собираюсь передавать, что услышу, в чужие уши! Сэро это тоже, поверь, касается!

«Твой брат на прошлой неделе выставил меня распутной дешёвкой!» – зачесалось на языке у Поспеловой.

— Твой брат испортил мне тетрадь по биологии, нарисовав там… Гадость одну. Мне придётся весь вечер переписывать, потому что изгаженный листок нужно вырвать, а он находится где-то посередине.