Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 41 – Руфия Липа

Классрук испытующе посмотрел в лицо ученику, задумчиво уставившемуся на сугробы за окном. Леонидович не знал, кого он любил больше: выдержанного, рассудительного, во всём преуспевавшего Имира или весёлого хитрого авантюриста Сэро. Второй хоть на шалостях с поличным не попадался, но педагог знал, какое влияние имеет хитрец на других парней в классе. Разбирая очередную шкодливую выходку 10 «Д», он наблюдал в глазах юноши, стоявшего от разборок в сторонке, проказливые огоньки. В конфликте между Сэро и Валентиной Борисовной физрук занял сторону брюнета и надавил на матрону, заставив извиниться перед родителями братьев. Бортник закусила и до сих пор припоминала обиду.

Близнецы пришли в 7 «Д» спустя два месяца работы Валерия Леонидовича. Бывший военный сразу нашёл с мальчишками общий язык: умные, сообразительные пацаны быстро влились в коллектив, добавив в класс какую-то особую изюминку. Коллектив от такого пополнения только выиграл. Оба близнеца, бесспорно, верховодили в 10 «Д», да и за его пределами – тоже. Валерий Леонидович верил, что сможет достучаться до Сэро – наблюдательного не по годам паренька. С Ибрагимовыми всегда можно было поговорить откровенно на щепетильные темы и получить понимание, поддержку, а иногда и совет.

— Так что могу рассчитывать только на тебя, Сэро. На Вадима навряд ли. Оно и понятно: сам бы на его месте извиняться не пошёл.

— Если не покаюсь, школе светят проблемы из-за связей Алины Мстиславовны? Блин, она едва порог переступила, а уже угрожает и указывает! Неприятно.

— Да, неприятно. Но работать с ней придётся всем нам. Тут ещё Валентина Борисовна подключилась! Как это из-за безобразников 10 «Д» её воспитанный, солнцеликий «А» без инглиша останется? Непорядок!

— Я Вас понял, Валерий Леонидович! – расхохотался повеса. – У себя в кабинете сидит, говорите?

* * *

— Заняты? Разрешите войти?

Преподаватель, увидев в проёме опёршегося о косяк брюнета, вскочила с места и приняла выражение глубоко оскорблённой гордости.

— Чего хотел?

Ибрагимов еле сдержал улыбку. Лишь потупил взгляд, прекрасно зная, что его ждали, и прошёл в пустовавший кабинет.

— Знаете, Алина Мстиславовна, мне стало очень стыдно за своё поведение на уроке. Обидел Вас ни за что! Вы, уверен, хороший человек, и станете в школе лучшим учителем английского! Поэтому я пришёл просить у Вас прощения.

Сэро посмотрел на англичанку широко открытыми, честнейшими глазами, полными искреннего раскаяния. Женщина, оживившись от подкупающего взгляда повесы и его проникновенно звучавших слов, облизала накрашенные алой помадой губы.

— Надеюсь, Вы меня простите! Если честно, очень хочу учиться у Вас! – невозмутимо продолжил заливать он. – Валерий Леонидович сказал, что Вы решили отказаться от моего класса. Это, мягко говоря, расстраивает: лучше получать знания от молодого симпатичного педагога, чем от пожилой, плохо пахнущей, морщинистой кошёлки со вставной челюстью!

Англичанка расцвела и не смогла скрыть довольной улыбки. Сэро понял, что попал в точку – взрослая дама оказалась тщеславной и падучей на такую примитивную лесть. Ну что ж, неплохо!

— А где тот дружбан-грубиян?

— Оу! Ему плохо стало. Что-то не то съел! Так что я извинился от имени нас обоих. Но, если Вас не устраивает, могу и за него повиниться. Хотите?