Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 40 – Руфия Липа

— Да как скажешь, – спокойно отмахнулся собеседник. – Где обещанные мне пирожки?

— А где те, что ты взамен обещал?

— Пардон, мадам! Мы их все съели.

— Обжоры!

— Ну так нас восемь человек в семье, – оправдался парень. – Плюс гости… Мама пекла, Русланка – тоже, Имир несколько больших пирогов с рыбой и мясом сообразил, и всё ушло на раз-два. Хорошо в родительские дни помянули?

— На кладбище ходили, и всё. Гостей не было.

— Ясно. Пойду куплю столовских кренделей, и будем поминать вместе. Чаю ещё принести?

Сверстница согласно кивнула. Ибрагимов шустро подскочил, а через пару минут вернулся с подносом. На нём торчала тарелка с маковой булочкой, несколькими пирожками и два стакана дымящегося чая. Люба из рюкзака вытащила пакет со сдобой, что состряпала к родительским дням.

— Жареные на сковороде?

— Да. Я ж тебе говорила, что у меня духовка древняя как мамонт.

— Помню-помню. – Он подвинулся поближе, скрипнув стулом. Люба ноздрями глубоко втянула лёгкий мускусный дух молодого разгорячённого вспотевшего тела, смешавшийся с ароматом вкусных терпких мужских духов. Щёки юноши пылали румянцем.

— У вас физ-ра была?

— Ага, эстафеты бегали на улице, а потом в баскетбол гоняли. – Сэро довольно прищурился. Чёрные глаза заблестели. Бедовая улыбка заиграла на его задиристом лице, обнажив ровные белые зубы.

— А сейчас откуда сбежал?

— С физики. Училка нудит. Сил нет, надоела! – Повеса оглядел собеседницу придирчивым взглядом: – Блузка тебе идёт. Хорошо перешили!

Поспелова, не удержавшись, громко прыснула:

— С твоим явлением в мой кружок, забытый Богом, неожиданно все стали чересчур хорошо шить!

— Ах-ха-ха! Какую я шикарную пользу принёс в твой «Богом забытый кружок»!

— Ещё бы! Ходило три человека, теперь целая толпа шатается. С чего бы это вдруг?!

— Я тут не при чём, учти! – подняв указательный палец вверх, серьёзно заметил он. – И ничего плохого не сделал. Держался как мог!

— Само собой! – ласково подколола сверстница хитро прищурившегося друга.

Ибрагимов насчёт желания перешить вещи подруги своё слово выполнил. Придя первый раз аккурат после Пасхи, Сэро вызвал в ДДТ небывалый ажиотаж. Две единственные соратницы Поспеловой по кройке шитья потеряли дар речи и во все глаза, забыв о работе, таращились на него. Тихоня сочувственно наблюдала за ними и понимающе улыбалась.

Сэро был неприлично красив по мужским меркам. Слишком хорош собой, слишком обаятелен, слишком заманчив. Приход Ибрагимова завсегдатаи ДДТ не упустили: из общего коридора то и дело выглядывали любопытные, следившие за каждым его шагом – и через пару посещений количество желающих учиться шитью увеличилось с трёх девочек до четырнадцати.

Стоило отдать должное смутьяну: в швейном кружке он вёл себя на редкость спокойно и целомудренно, чем немало удивил Любу. Повесу интересовало только то, за чем он, собственно, и пришёл: снятие мерок, работа с тканью, построение выкроек, умение шить на электрической швейной машинке. Десятиклассник не стеснялся консультироваться с преподавателем, пожилой сухонькой женщиной, задавал вопросы по любому поводу и за четыре занятия распорол и ушил Любину блузку вдвое, сменил форму рукавов и воротника, украсив вдобавок последний крупными стразами-ромбами, переделал вытачки. Бывшая небесно-голубая блуза Александры Григорьевны замечательно села по фигуре, превратив девочку из несуразно одетого подростка в фею.