Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 37 – Руфия Липа

Познакомились красавица Элла Георгиева, генеральская дочка, и обаятельный Саша Поспелов, молодой перспективный младший лейтенант, служивший в Узбекистане, на дискотеке. Влюбились взаимно да, недолго думая, решили пожениться. Родители Эллы полностью оплатили свадьбу, а всё, что осталось Поспеловым, – только явиться на торжество.

Тихоня видела Владимира Григорьевича, отца Эллы, лишь один раз – когда пятилетним ребёнком прилетела в Самарканд на свадьбу брата. Поспеловы тогда с Георгиевыми и познакомились. Любе понравилось казённое жильё генерала. Небольшая по площади квартира была чиста, уютна, хорошо и со вкусом обставлена. Девочка запомнила круглый стол, накрытый приятной на ощупь золотистой бархатной скатертью с длинной пушистой бахромой, и резную хрустальную вазу с конфетами и фруктами. Генерал – красивый брюнет с добрыми умными синими глазами – очень любил свою собаку, чёрного кудрявого пуделя Весту. Маленькая Люба гладила выдрессированного питомца под присмотром хозяина, чтобы не случилось чего плохого.

Зоя, жена генерала, запомнилась тихоне пышными тёмно-медовыми локонами, объёмными красными коралловыми серьгами и проницательными карими глазами. Женщина яркая, элегантная, статная, осанистая, она несла себя с чисто дворянским достоинством и держалась хоть и гостеприимно, но строго в рамках этикета.

Школьница давно не видела первую невестку, но хорошо помнила её. Элла внешностью пошла в отца-военного: черноволосая брюнетка с синими глазами и тонкими породистыми чертами лица. А нордический характер она унаследовала от матери Зои.

Александре Григорьевне было не мило имя внучки: она требовала, чтобы новорождённую назвали Олесей, но невестка наотрез отказалась. Девушке нравились необычные для русского уха имена. Эту традицию она принесла из родной семьи. Например, младшую сестру Эллы звали Нонна, и она приглянулась товарному кассиру на свадьбе сына намного больше. Хотя что-то Любе подсказывало, что миловидная, улыбчивая, обаятельная Нонна не угодила бы свекрови точно так же, как и её выдержанная утончённая старшая сестра.

Шурик и Александра Григорьевна уже перешли обсуждать голодное детство несчастной внучки, растущей без отца из-за дурной матери. Люба и это слышала немало раз. Как ей самой относиться к невестке и родной племяннице, школьница до сих пор не разобралась. Да и пока ей это было не нужно. Девушку волновал совсем другой вопрос – когда же приедет Ая.

Карина Афанасьевна опять заболела. Поспеловой было всё равно на болячки и хвори географички, если бы не приходилось из-за пустых уроков который месяц болтаться по школе и искать занятие от безделья. Замещать тучную болезненную ленивую женщину было некому, да и директор, уставший пустозвонить перед 10 «А» за зиму, тоже это неблагодарное занятие забросил.

Одноклассники, в отличие от тихони, были нескончаемой халяве всегда рады. Мало кого волновало, как будут выставляться оценки за четверть. Главное, что можно с часок поторчать на брёвнах-лавочках под тенью школьных тополей, укрывавших школоту от приветливого майского солнца, покурить да поточить балясы. Сегодня ещё, к неслыханной удаче 10 «А», Бортник укатила в центр города на какие-то там курсы повышения, и ребята вдобавок остались без русского.