Книга Школа. Никому не говори. Том 1, страница 85 – Руфия Липа

Александре стало неудобно, и она отвела взгляд в сторону.

— Спасибо, что понял. Всего хорошего! – закончила разговор смущённая Поспелова и пошла прочь. «Алмаз отпрыска приструнивать не будет. Жаль! По сопляку лозина плачет. Избаловал чертей Иштваныч до одури, что малолетки тормозов не знают! Мне, старой бабе, гнусностей паразит наговорил, а что с ровесницами тогда позволяет?»

Спохватившись, Григорьевна окликнула смуглокожего коллегу:

— А скажи-ка, близнецы в какую школу ходят?

Ибрагимов обернулся и внимательно посмотрел на неё. Немного помолчав, мужчина спокойно произнёс:

— В седьмую. В десятом классе учатся, как и твоя дочь. Может, даже знакомы наши дети… Или уже дружат.

Товарный кассир поменялась в лице от услышанного, и восстановить выражение былого благодушия ей не удалось, что от собеседника не укрылось.

— Вот как! Большие, – еле смогла выдавить неприятно шокированная женщина. – Всего хорошего, Алмаз Иштванович!

— И вам приятных светлых дней! – Ибрагимов, улыбнувшись, слегка поклонился.

* * *

— Слили предкам, что вчера ты лазила со мной на Ленина?

— Нет.

— Вот видишь! Не всем знакомым есть нужда до твоих приятелей и мест, где ты гуляешь.

Люба по-доброму посмотрела на Сэро. Повеса в ответ задорно улыбнулся. Оба стояли в очереди к раздаточному окошку, зажатые посторонними телами. В общем гудении и шуме было непонятно, кто за кем стоит да беседу ведёт. Чем Ибрагимов и воспользовался, подкравшись к знакомой тоненькой фигуре со спины.

В столовой были невероятная толкотня и балаган. На улице с ночи шёл без перерыва холодный проливной дождь с резкими порывами сильного ветра. От внезапного холода (вчера было + 25º) и смены погоды первая смена замёрзла, промокла, продрогла и проголодалась.

Кроме столовой да коридоров тусить старшакам было негде. Не покуришь, на лавочках языками не почешешь, под тополями не покучкуешься – льёт на улице. В столовой, конечно, лучше, чем в коридорах – чай горячий повара бесплатно нальют. Булочки, правда, раскупили ещё на первой перемене.

— Погуляем?

— Сегодня?! – Люба с ужасом воззрилась на собеседника. Дождевые волны громко хлестали об окна общепита.

— Нет, конечно! Хотя, может, сегодня хочешь? – отшутился он.

— Не хочу.

— Тогда на днях. Я подойду заранее.

— Куда пойдём?

— Туда, куда и обещал – развалюхи смотреть. Водонапорную башню заброшенную тебе покажу.

— Вау! А где?

— В парке.

— Нет в парке водонапорной башни. Врешь ты всё!

— Я и «вру» – вещи несовместимые. Особенно по отношению к тебе. – Сэро лукаво улыбнулся и игриво подмигнул.

Люба смутилась.

— Я хожу мимо парка каждый раз, как на рынок топаю. Не видела и близко ничего такого!

Мальчик наклонился и прошептал тихоне на ушко:

— Цветочек наш аленький, видимо, не в курсе, что в городе – два парка?

У Поспеловой от удивления вылезли на лоб глаза.

— Да ну?!..

— Если вдруг станешь ходить дальше, чем библиотека твоя излюбленная находится, обнаружишь много интересного…

— Ой, не ехидничай! Говори по делу.

— Грубиянка! Второй парк – на самом краю города, где зона шестой школы и трасса в поля, по направлению на запад. Парк этот заросший и заброшенный. Там нет ни танцпола, ни других заведений. Есть лишь пустующие, почти сгнившие домики для отдыха да водонапорка, лет десять, вроде, как бесхозная. Пойдём?