Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 108 – Руфия Липа

— Да, Пашка классный! – согласилась Люба.

— Почему он в твоих глазах классный?

— Добрый потому что очень, человечный. Заботливый и щедрый.

— А если бы он вёл себя, как Илютина, стала бы дружить? В гостях с утра до вечера сидеть?

— Э-э-эм…

— Вот видишь! А говоришь – «уверенная и обаятельная»!

— Сэро, но с Варькой всё равно многие дружат! – возразила сверстница.

— Дружат с ней люди, похожие на неё. А не на тебя. Ты другая. И Паша другой. Поэтому вам двоим вместе так хорошо! Разве Овчинников скучный?

— Интересный, наоборот! Много чего знает.

— Значит, и ты интересная, иначе Паша с тобой бы общаться не стал.

— А мне казалось, он ко всем приветливый…

— Приветливый, но в круг свой мало кого пускает.

— А ты, Сэро, тоже другой? Как Паша? Как я?

— Я – как я. Ибрагимов Сэро Алмазович. Таких больше нет и не будет, – с показной заносчивостью выдал он.

— Вот смешной! – рассмеялась Люба, а потом с благодарностью добавила, посмотрев в лицо собеседнику: – Спасибо за поддержку!

— Будешь должна! – свысока буркнул повеса, стараясь скрыть смущение. – Обязательно отработаешь свой национализм и плохое поведение! Давай лучше определимся, когда на завод кирпичный гулять пойдём.

— Ой, слушай, я что-то боюсь…

— С оравой, которая тебя охранять напросилась?!.. Умоляю, Люба! Это я боюсь, как бы мы эдакой бдящей ватагой ненужное внимание не привлекли! Давай на выходные – все свободны от учёбы. У кого другие планы – их трудности. Меньше народу – больше кислороду. До завода топать ого-го! Дальше, чем в милицейский парк. Он за старым кладбищем расположен.

— Хорошо, пойдет! Я согласна! Всё равно ничего об этом месте не знаю. Как ты, Сэро, скажешь, так и решим.

Ибрагимов усмехнулся и – уперев руки в бока, задрав подбородок – заявил:

— Хороший ответ! А ты мне уже нравишься, Любовь Васильевна! Будет с тебя толк. Надо заняться твоим перевоспитанием. Рассказывай, что интересного недавно читала?

— Биографию Булгакова.

— Мемуары или воспоминания?

— Статью в учебнике.

— Ой, нет, избавь мои уши! Из страшилок я имел в виду. Про чертей всяких.

— Роман «Кристина» читала.

— Любовный?

— Нет, фу! Не читаю такое!

— А чего так? Ты же девочка, а романтикой не увлекаешься! Я лет в одиннадцать всю «Анжелику» прочитал.

— Серьёзно?!

— Конечно. Ничего так! На три с плюсом пойдет.

— Зачем это читал?!.. Ты же мальчик!!!

— Ну и что? Мело за окном неделю, мороз сильный ударил, школу закрыли. Скучно было. В шкафу только она из непрочитанного тусила – вот я и оприходовал. «Королева Марго» и «Прекрасная Маргарет», правда, больше зашли.

— Ого, Дюма и Хаггард! Ты, оказывается, сам ещё тот книголюб!

— Щас прям! Обрадовалась она! С меня такой же книголюб, как с тебя – стриптизерша в клубе дальнобойщиков! Почему любовно-исторические труды не поглощаешь?

— Меня не привлекает подобное. Я пыталась пару раз – никак не идёт. Люблю фантастику и ужасы. Классическую прозу. А «Кристина» – это машина-призрак.

— Давай рассказывай!

— Мы почти дошли до перекрёстка, прощаться пора! В следующий раз.

— Чёрта лысого тебе, Люба! Сама виновата, что весь путь зря время тратила, так что слушаю!

Поспелова повиновалась и принялась пересказывать.

Расположившись в одиночестве за обеденным столом, Люба поздним вечером попивала горячий чай. Дома никого не было – в последнее время папа повадился возвращаться с работы ближе к полуночи наравне с мамой.