Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 89 – Руфия Липа

Сэро замер, неверяще уставившись на свою хладнокровную копию.

— Вспомни кирпичный завод, – продолжил Имир, глядя ему в глаза. – Мало? Ваши вылазки в Краснодар. Или тоже мало? Не ты ли меня убеждал, что Люба, если ей надо, может горы свернуть? Что по ней Большой театр плачет? В честь чего сейчас столько суеты?

— Ты же больше всех всегда за неё заступался!

— Да. Было дело. Но вот наконец даже мне, упёртому барану, дошло, что Поспелова – штучка живучая, юркая и скользкая. Она не страдает, потому что приспособилась. А мы всё за девку суетились да решали… Ей это не надо. У неё свои пути и выходы. Оставь принцессу в покое. Уверен, завтра сам удивишься, как твоя нежная прелесть ловко разрулит ситуацию с расисткой-маманей. Сиди на жопе ровно.

— Ни хрена мы не суетились и не решали! – скривился повеса. – И ни разу её не защитили…

— А Поспелова, что, просила хоть раз её защитить? – медалист холодно сузил глаза. – Меня – нет. А тебя?

Повисло молчание.

— Коробкина просила, – нехотя проговорил Сэро, расстроенно опустив взгляд. Желваки его заходили ходуном. – Видимо, он у Любы вызывал больше доверия, чем я.

— А может, она выбрала его намного раньше, чем тебя? – ловко ввернул отличник, почуяв, что разговор встал, наконец, на нужные рельсы. – Услышь меня, Сэро! Если они втихую дружили весь год, и никто в ус не дул, – значит, что-то в этой истории не так чисто!

— Откуда знаешь?

— Что? – не понял близнец.

— Что они год дружили!

— А-а-а! Да мне вчера донесли, – мгновенно выкрутился Имир, словив запах жареного. – Вашу перепалку вся туса слушала, подзабыл?.. От темы не уходи! Почему Ден катал её на море и в горы всё лето? Обои Люба ему помогала клеить, в гости ходила! Ленка и Ната наверняка про их шашни – тоже ни бельмеса! А тебе, братишка, как в этой истории – всё о´кей? Ослом себя не ощущаешь?

Опять молчание. Сэро, набычившись, нетерпеливо уставился в окно, сжимая лямку наброшенного на плечо рюкзака. Близнец наблюдал, как на его смуглом лице бродят страсти да от внутреннего волнения широко раздуваются ноздри. Он понимал, что если не сможет переубедить взбрыкнувшего брата, остудить его пыл, тот за пару часов наворотит – мама не горюй.

— Поспелова согласилась с тобой встречаться? – вкрадчиво поинтересовался медалист.

— Обещала подумать.

— Обещать – не значит жениться! – уцепился за ещё один крючок Имир. – Почему наводишь шум? Раньше Поспелова тебя не цепляла! Помнишь, что говорил мне? Или напомнить?

— Неважно. – Сэро нетерпеливо дёрнулся было к выходу, но умник не дал ему пройти. – Что ты мутишь, Имир?! Ни хрена не пойму!

— Я вижу, что не поймёшь! Черепок твой напрочь отлетел! – разозлился отличник, подзадолбавшись вилять перед упёртым близнецом. – Ты, млять, в сторону Поспеловой через плечо харкался, угорал с мамашки её шизанутой, с домостроевской житухи, прикалывался над её прикидом, повадками, орал, что с кулёмой ни за что бы не спутался! Тебе было насрать, что с ней, как с ней, поволок её в Краснодар как наживку, чтобы тупая пчёлка побольше бабла помогла нарубить! А щас готов шею под плаху самолично подсунуть! Ради чего?! Знаешь сам хоть?!

Повеса гневно задышал, глядя ему в глаза. Терпение его явно было на исходе. Имир злорадно ухмыльнулся.

— Я вот точно знаю. Ты спохватился, когда почуял, что залежавшийся кусок мяса кто-то пронырливый ворует прямо из-под твоего носа. Считал себя главным, но тебя переиграли. Наташку околпачил, Ленку Коробкинскую – тоже…