Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 86 – Руфия Липа

Старшеклассница, не удержавшись, с иронией улыбнулась:

— Сэро, верность в отношениях – не про тебя. Ты как весенний снег: вроде, выпал, а уже нет – растаял! То здесь, то там. Хватит тебя на пару недель, а мне потом краснеть, как Виноградовой, и оправдываться, почему меня парень кинул. Лучше предложи кому другому…

— Я разговариваю, не с «кем-то другим», а с тобой! – Повеса нахмурился, задетый за живое. – Серьёзные отношения я не предлагал ещё никому. Тебя, сестрёнка, знаю год, уверен в тебе, а в своих чувствах – тем более! Не хочу ни с кем тебя делить, не хочу думать, что ты можешь с кем-то гулять, что будешь без меня. Хочу, чтобы мы были парой. Готов измениться ради твоего выбора и доверия. Если родители будут против или начнут давить, готов помочь поступить учиться в другом месте, работать и обеспечивать тебя. Деньги зарабатывать умею, ты в курсе.

— Ну, блин…

— Если предки крепко быканут, свалим вместе в Краснодар! Я найду работу и жильё. Летом поступишь в техникум, потом в вуз. Разберёмся! Если смущает, я готов расписаться.

— Где? – не вкурила Поспелова.

— В ЗАГСе, – решительно ответил брюнет, смотря ей прямо в глаза.

Челюсть её молниеносно отвисла тряпкой. Она широко распахнутыми глазами смотрела на брюнета и понимала, что более вдумчивым и основательным ещё его не видела. Кроме увиденного ранее ребёнка, доверчивого и весёлого, искреннего и щедрого, плавного и гибкого, словно шут-циркач, в её мыслях напрочь теперь застрял третий образ повесы. Ибрагимов, оказалось, способен на раз-два бросить всё, разорвать привычное и выбрать новое, неизвестное.

— Сэро, – наконец заговорила она, справившись с потрясением.

— Да? – нетерпеливо отозвался он, жаждавший ответа пуще глотка воды.

— Я тебе не верю.

— Почему?

— Конечно, ты убил меня наповал своими словами. Но я видела твоё поведение с другими. С Наташей. С Камиллой. С красотками из школы. Нагляделась на тебя на днюхе Конохина. Не хочу быть очередной. Даже в качестве официальной девушки, или вообще жены! Мне такое не надо. Я любительница книг и домашних посиделок. Предпочитаю оставаться на прежнем месте. Хватило по горло звёздной славы, когда в школе узнали о нашей дружбе. На отношения у меня силёнок не хватит.

— Говоришь так, будто бы я собрался таскать тебя по всему селу как личную безделушку или музейный трофей! – поспорил Ибрагимов. – Люба, если я предлагаю встречаться, значит, хочу лишь тебя. Только тебя. Никого другого! Догадываюсь, какие слова надеешься услышать. Раньше мне надо было их сказать.

Тихоня внимательно уставилась на него. Парень подошёл близко, взял обеими руками её бледное лицо и ласково произнёс:

— Я люблю тебя, Люба. И скрывать этого больше не собираюсь.

— Сэро, тем не менее я не могу ответить тебе сейчас! – Школьница, чувствуя, что губы её пересохли, а почва уходит из-под ног, согнулась от переизбытка эмоций в коленях.

— Тогда обещай подумать. – Повеса улыбнулся, наклонился и крепко её поцеловал.

Девушка не нашла сил сопротивляться. Она чувствовала язык парня, горький привкус хороших сигарет, что он недавно выкурил. Этот вкус ей не понравился. Имир не курил, а последние поцелуи Дена она толком не помнила из-за ударившей в кровь выпивки. А ведь когда-то она яростно грезила о близости с повесой, об отношениях с ним у всех на виду, о его признании в чувствах. Надо же, как всё изменилось! Произошедшее, кроме шока и волнения, никакого отклика в её душе не вызывало.