Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 53 – Руфия Липа

Наступив гордыне на горло, юноша признал, что милая, тихая, робкая, забитая Люба «божий одуванчик» способна без зазрения совести разыграть кого угодно, как угодно, когда угодно, без причины, без следствия – и он, к сожалению, приятным исключением не стал.

Поспелова променяла его на Коробкина. Унизительно. Оскорбительно. Имир считал себя ценнее и на порядок выше шатена. Денис удобен ей, понятное дело. Свой, светло-русый, «масть не испортит» – цыган поморщился, припомнив, как повеса пересказывал ему разборку с тихоней, спалив осенью её «дружеские» походы к Овчинникову.

Дена стесняться не надо – можно его показать мамаше, в обнимку с ним погулять по станице. Александра Григорьевна за родного примет и скандалить не станет. Правда, криминальная репутация семейства Коробкиных оставляет желать лучшего. Хотя… Может, едва Ден перестанет быть полезным, Люба избавится и от него, выставив всё в наиболее удобном для себя свете.

Брюнет прерывисто вдохнул побольше ночного воздуха в болезненно ноющую грудь и кисло усмехнулся. Толку от пятёрок в школьном журнале, от сотен прочитанных книг, если запросто попадаешься на удочку хитрой, изворотливой, лживой девчонки.

Нутром ведь чуял, что Поспелова зовёт в пустой дом, дабы насолить Сэро, использовать в качестве пощечины за ссору из-за придурошной англичанки. Что его выбрали на роль разменной монеты. И всё равно, блин, попёрся! Откопал чёртов торт, купился на голое шоу, развесил уши, обрадовался шансу, едва она позволила к себе притронуться.

Ну что ж, за ошибки пора платить. Юноша вытер красные, опухшие от слёз глаза и повернулся на бок. В черноте противоположной стены вдруг громко всхрапнул близнец.

Любе нравится держать других на короткой привязи. Не надо – оттолкнула. Понадобился – потянула за поводок. Захотела – притворилась недотрогой, на жизнь обиженной. Пока Имир её игры воспринимал за чудачества и девчачьи выкрутасы, она делала своё дело. Если Поспелова запросто использовала его в качестве наживки, то что исполнит с братом? Для неё это раз плюнуть, и оправдания себе хитрая бестия найдёт.

На ум выплыла сцена двухлетней давности. Восьмиклассник Сэро насмешливо поучает лучшего друга: «Любую можно купить за Чупа-чупс, Денисыч! Улыбнись, впарь в уши хрень, посвети капустой – и девка пойдёт за тобой за первый попавшийся угол! Думаешь, прям отплясывать надо? Хрен там плавал! Либо нравишься, либо нет. Приглянулся – своего не упускай!»

Повеса относился к девушкам, как к половым тряпкам, дабы доказать, что он не второсортный человек, а редкий эксклюзив, который сложно ухватить голыми руками. Ему нравилось унижать ровесниц, бросать после контакта, чувствовать себя значимым и непобедимым. Тем, кто не привязывается и в отношениях не нуждается.

Всё перевернул с ног на голову злополучный урок химии. Когда Сэро столкнулся с Поспеловой, то сразу зацепился. Налип, как и Имир, правда, на четыре годика позже. Отличник тихоню заинтересовать не смог, как ни пытался. Зато повесу нелюдимая школьница заметила, чем изрядно потрясла неудачливого второго брата. Завертелось-понеслось! Имир уступил, отошёл в сторону, но, помня «подвиги» близнеца в интригах с противоположным полом, держал руку на пульсе.

Имир прикрыл глаза. Воспоминания неслись туманным болючим шабашем. Вот год назад Сэро, увидев, как сбежавшая тихоня, воровато оглядываясь, пересекает мост, моментом срывается, бросает его и Пашу, чтобы нагнать беглянку.