Книга Олигарх в беде, или Курам на смех, страница 17 – Наталья Кошка

— Это… город?

— Посёлок городского типа, — поправила Надя. — А чего ты хотел? Областной центр? Так до него три часа тряски. А я не могу весь день на дорогу потратить, у меня — куры.

Куры. Это аргумент, конечно.

Прикрыл глаза. Мечты о такси и быстром побеге разбивались о суровую реальность. Тут даже такси не вызвать — мобильная связь, наверное, только в одном месте и ловится, у столба с объявлением.

Надя припарковалась возле побеленного домишки с вывеской, от которой у меня задергался глаз.

«Сапоги и топоры».

— Приехали, — сказала она с каменным лицом. — Твой бутик.

Покрутил головой. Рядом маячил еще один магазин — «Лакомка», судя по всему, продуктовый. Вот и все, что здесь имеется.

— Ты издеваешься? — переспросил. — Где тут одежда?

— Внутри, — Надя кивнула на дверь. — Там и сапоги, и топоры, и… ну, что-то из одежды найдется, рабочее. Или ты хотел Стокманн?

Вылез из машины, хлопнул дверью как следует. От злости нервный тик и не думал стихать. Осмотрелся вокруг. Самый обычный придорожный поселок: покосившийся забор, пара бабок на лавочке, собака, дремлющая в пыли.

— У тебя чувство юмора, конечно, — процедил сквозь зубы.

— Ага, — согласилась Надя, поправляя платье. — Идем, не стой как истукан. Время — деньги.

— Какие деньги? У меня их нет, — напомнил, пряча кулаки в пустые карманы джинс.

— Я заплачу, — отмахнулась она. — В долг. Отработаешь потом.

— Я уже отрабатываю! Всю жизнь буду тебе должен?

— Не надоело еще ныть, Вадюша? — она сладко улыбнулась, а мне захотелось ее придушить.

Мы вошли в магазин, над дверью звякнул колокольчик. Внутри пахло керосином и чем-то еще неуловимо хозяйственным. На деревянных стеллажах красовались каски, пилы, веревки и валенки. И да, в углу висела одежда. Джинсы неопределенного цвета, фуфайки, телогрейки. Ассортимент, достойный музея советского быта.

— Выбирай, — великодушно предложила Надя.

Обвел взглядом это великолепие. Единственное, что показалось мне более-менее приличным и подходящим случаю — это клетчатые рубашки.

— Сколько?

— Недорого, — продавщица в цветастом халате, которая до этого с интересом нас разглядывала, улыбнулась. — Двести рублей. Но это если без примерки. А с примеркой — двести пятьдесят.

— С ума сошли, — буркнул, пиная оцинкованное ведро, но Надя уже протягивала деньги.

— Берем две, — сказала она. — И нужны штаны какие-нибудь. И обувь.

Мне вынесли простые брюки из темной колючей ткани. Затем продавщица ушла на склад и принесла пару резиновых сапог, пахнущих свежей резиной. Черные, без каблуков, нужного размера.

— Это чтобы ноги не промочил, — Надя кивнула на сапоги. — А то в моих шлепанцах долго не проходишь.

Молча принял пакет с покупками. Внутри все кипело. С одной стороны, я получил нормальную одежду. С другой — она была для работы в курятнике. С третьей — я по-прежнему оставался в заложниках у этой невозможной женщины. И она ни в какую не соглашалась вести меня в настоящий город.

— Надя, — сказал, когда мы вышли на улицу. — А в областной центр можем съездить? Ну, на неделе? У меня там дела.

Она посмотрела на меня так, будто я попросил ее свозить меня на Луну.

— Вадик, — вздохнула, открывая дверь «Нивы». — Ты что думаешь, я не понимаю, зачем тебе в город? Сбежать хочешь?

Замер. Она знала! Знала с самого начала.