Книга Олигарх в беде, или Курам на смех, страница 14 – Наталья Кошка

— Неужели работает трудотерапия?

Конечно, я не собирался признавать, что Надя была права. Ни за что. Но...

Подумать только — навозная терапия. Лучшие психологи и дорогущие клиники отдыхают. Стоило просто взять вилы и начать работать. Интересно, как надолго хватит этого эффекта? Может, удастся уже завтра вернуться в город? Было бы неплохо.

Пахло от меня теперь так, что самому было противно. Руки в навозе, шлепанцы натерли мозоли, спина ноет. Но внутри стало легче. Странно, да?

Поднял голову к небу. Голубое, чистое и облака плывут. Давно я его так не разглядывал, разве что в детстве. И тут вдруг — Аленушка вспомнилась. Эх, Алька. Видела бы ты меня сейчас… Позорище.

Тряхнул головой, возвращаясь к работе. Нет, не думать. Иначе опять вернется боль, отчаяние, мысли дурацкие: покончить с этим миром одним махом, чтобы уж наверняка. Лучше думать о чем-то приземленном, понятном.

Например, о награде. Надя обещала пельмени с мраморной говядиной...

Усмехнулся и кинул вилами еще пласт в тачку. Может, эта деревенская жизнь не такая уж и пытка? Привыкнуть только надо.

Но эти проклятые розовые шлепанцы я все равно сожгу, при первой же возможности!

Вадим

Через отведенное время пошлепал обратно к дому. Вот только в таком виде заходить даже мне совестно стало. У Нади там чисто, пол выскоблен, а я… в дерьме.

— Надя, — позвал, стоя у крыльца. Не слышит, что ли?

— Надь!!

Дверь тут же распахнулась и показалась хозяйка. Полотенце переброшено через плечо, на щеке — мука. И пахнет от нее в разы лучше, чем от меня, чем-то съедобным.

— Я это… — развел руками. Слова тут излишни.

— Ох да, пахнешь — улет! — она хмыкнула, показалось, издевательски. — За домом есть душевая кабинка, летняя правда. Вода еще не прогрелась, конечно, но смыть это как-то надо в любом случае. Подожди минуту, сейчас вынесу мыло и сменную одежду.

— А у тебя есть что-то моего размера? Я в бабском халате ходить не буду.

— Ишь, капризный какой. Погляжу что есть.

И она стрельнула глазами хитро. Ну точно лиса!

Через минуту вернулась с целым пакетом каких-то шмоток и мыльно-рыльными делами.

— Мыло, полотенце и мочалка. А вот здесь покопайся — может что-то и подойдет. Не бойся, мужская одежда. От прошлой жизни осталась.

Очень сильно хотелось выругаться вслух: от всей души, трехэтажными загнуть, но сдержался. Не из уважения к Наде и ее правилам, а потому как другого выхода у меня не было. Придется щеголять в чьих-то обносках. Бывшего ее?

Летний душ на то он и летний, что летом в нем тепло, вода в баке нагревается. Но когда я залез под лейку и разделся, маты полетели сами по себе:

— Сука! Блядь! Пиздец! Холодно! Ай!

Мыло упало, ноги в шлепанцах разъехались. Не упал только потому, что застрял в плечах. Душевая явно была рассчитана на Надину комплекцию, а не мою.

Мылся быстро, проклиная весь белый свет. Но пытка холодом закончилась и настал черед нового испытания. Шмотки Надькины были курам на смех: крохотные какие-то. Она их с гнома сняла что ли?

Промыл ненавистные розовые шлепанцы, застирал собственные вещи и кое-как развесил на дверце сушится. Намотал полотенце на бедра и побрел к дому, с трудом сдерживая рвущуюся ярость. Вообще-то я по характеру спокойный, вдумчивый. Но эта чертова деревня с вонючим курятником превращала меня в халка. Такого же зеленого и такого же злого.