Книга Невидимка для босса, страница 48 – Ольга Граф

— Мне понравилось, как ты это делала, — сказал он.

Эта фраза зацепила сильнее, чем я ожидала. Не «ты хорошо сыграла». Не «ты справилась». А именно — «мне понравилось». Как будто речь шла не о работе, а о чём-то другом.

Я отвела взгляд.

— Чай будешь? — спросила, чтобы сменить тему.

— Буду.

Мы вышли на террасу с чаем. Стеклянные двери мягко закрылись за спиной, отсекая дом и всё лишнее. Вечер был тёплый — не открытка и не обещание, а настоящий: с медленным воздухом, в котором пахло деревом и чем-то домашним, и с тишиной, не требующей слов.

Чай грел ладони, пар поднимался тонко и исчезал, как ненужные мысли. Мы стояли рядом, не касаясь, но достаточно близко, чтобы чувствовать чужое тепло. Я смотрела на деревья вдалеке, на крыши соседних домов, на небо, которое медленно темнело, наливаясь глубоким синим цветом.

В такие вечера говорят не потому, что нужно, а потому что вдруг можно — без ролей, без защиты, просто вслух.

— Ты сегодня меня вытащила, — сказал он.

Я покосилась на него. Он стоял, опершись на перила, и смотрел куда-то вдаль. Чай в его руках почти не парил — он даже не пил, просто держал.

— Я просто не дала превратить нас в номер программы.

— Ты быстро ориентируешься.

— Я не люблю быть неподготовленной.

Он посмотрел на меня внимательно — не оценивающе, не подозрительно. Скорее… изучающе. Как будто видел в первый раз и пытался понять, что за человек стоит перед ним.

— Откуда у тебя это?

Я сделала глоток чая. Обжигающе горячий, терпкий, с лёгкой горчинкой.

— Я посмотрела про журналиста утром. Его тексты, интервью. Чтобы понимать, как он думает.

— И всё?

— И всё, — кивнула я. — Я не люблю, когда мной водят вслепую.

Он помолчал. Долго. Так долго, что я уже решила — не ответит.

— Мне это… понятно.

Не «молодец». Не «хорошо». А именно — понятно.

Это было важнее. Для нас двоих. Потому что «понятно» означало, что он чувствует то же самое. Что ему тоже надоело быть ведомым. Что он тоже хочет контролировать свою жизнь, а не просто плыть по течению.

Мы стояли рядом. Слишком близко, чтобы это было просто удобно. И слишком спокойно, чтобы можно было отмахнуться.

— Марта, — сказал он тихо.

Я подняла глаза.

— Ты мне нравишься.

Так просто. Так честно. Как будто передо мной не Кирилл Вяземский — гроза всех процессов, укротитель охотниц за состоянием и вообще женских сердец, — а обычный мужчина, который решил сказать правду. Без стратегии. Без расчёта. Без защиты.

Сердце дёрнулось — резко, почти больно. Где-то в груди что-то ёкнуло, перевернулось, упало в пропасть.

Прямо сейчас было два пути.

Первый — правильный, логичный, безопасный. Тот, который позволял мне дальше без проблем работать Людмилой Сергеевной, сохранять дистанцию, контролировать ситуацию. Тот, который гарантировал, что через пару месяцев, когда блистательный Кирилл Вяземский наиграется с ненормальной и язвительной Мартой, когда хайп на их пару пройдёт, а бывшая невеста найдёт себе нового мужчину и успокоится, — я не окажусь у разбитого... ну, скажем, ноутбука. С разбитым сердцем. С разбитой жизнью.

И второй.

— Ты мне тоже, — сказала я честно.

И в тот же миг внутри всё поехало. Мир вокруг взорвался миллиардами осколков — ярких, прекрасных и страшных одновременно.

Потому что одно дело — флиртовать. Подкалывать. Играть в напряжение, зная, что за этим ничего нет.