Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 36 – Аделаида Дрозд

Голос в трубке был громким и радостным, его было слышно через полметра: — Сынок! Мы с папой рядом, на рынке! Решили к вам заскочить, познакомиться с Златочкой! Через полчасика будем!

У Егора на лбу выступил холодный пот. Он взглянул на Злату, потом на свою мать в трубке, потом на мать Златы, которая с интересом наблюдала за этой пантомимой. — Мам… мы как раз… у нас тут… — Ничего, ничего, мы ненадолго! Привезём пирожков! — трубка весело щёлкнула.

Так, через сорок минут за кухонным столом, сдвинутым на середину полуголой гостиной, оказались все. С одной стороны — Людмила Павловна, мать Златы, с видом следователя прокуратуры. С другой — Тамара Степановна и Николай Петрович, родители Егора. Он — крупный, молчаливый, внимательно разглядывающий стены с явным желанием найти скрытые трещины. Она — округлая, хлопотливая, уже расставившая по столу привезённые пирожки, соленья и торт Прага.

Сцена была сюрреалистичной. Злата и Егор сидели рядом, изображая единство. Под столом её рука сжала его ладонь в тисках — не знак нежности, а сигнал бедствия. Егор ответил сжатием, и это было больше похоже на рукопожатие перед казнью.

— Ну, рассказывайте, как живёте, молодые! — начала Тамара Степановна, подливая всем чай.

— Да вот… обживаемся, — сказала Злата, и её голос прозвучал неестественно высоко.

— Ремонт делаете? — спросил Николай Петрович, указывая ложкой на мешок с грунтовкой, который они не успели убрать и просто накрыли старой занавеской.

— Потихоньку, — бодро ответил Егор. — Всё своими руками.

— Ой, какие вы у нас самостоятельные! — восхитилась его мама. — А с документами на квартиру всё в порядке? Не обманули?

— Мам, всё нормально, — сквозь зубы процедил Егор.

Людмила Павловна тем временем изучала Злату. — Доченька, ты что-то похудела. Не заболела? Он тебя кормит? — она кивнула на Егора.

— Мама, всё прекрасно! Он… заботится, — Злата наклонилась и положила голову Егору на плечо. Та почувствовала, как всё его тело напряглось, как пружина. — Да, котик, правда? — сказала она сладким голосом, глядя на него влюблёнными глазами, как они и договаривались в панической перепалке за пять минут до прихода его родителей. Егор моргнул, застигнутый врасплох этим котиком.

— Конечно, золотце, — выдавил он, и его рука под столом сжала её пальцы так, что хрустнули кости.

Далее посыпались вопросы. О работе (А начальство не придирается?), о планах (На море этим летом не собрались?), о финансах (Ипотека-то большая, справляетесь?). Они отвечали дуэтом, подхватывая друг у друга фразы, изображая полное взаимопонимание. Злата похвалила Егора за умение чинить краны (он один раз пытался и залил ванную комнату). Егор рассказал, как Злата прекрасно готовит (она на прошлой неделе сожгла макароны и наполнила квартиру дымом).

Атмосфера была густой, как кисель. Улыбки на их лицах застыли в гримасах. Чай остывал недопитым. Идиллия висела на волоске.

И этот волосок порвала Тамара Степановна. Поправив салфетку под тарелкой с пирожками, она сказала с лёгкой, домашней улыбкой, как бы между делом: — Ну что, детки, вы тут обустраиваетесь, хорошо… А нам-то когда внуков ждать? А? — Она обвела взглядом обоих, сияя от ожидания.

Время остановилось. Звук чайника, доносившийся с кухни, стих. Движение воздуха прекратилось. Под столом их руки, сцепленные в смертельной хватке, разом обмякли и застыли.