Книга Исключение из правил, страница 48 – Татьяна Берест

Спустя длительное время, окончательно вымотавшись, проваливаюсь в беспокойный сон.

Просыпаюсь, когда солнце уже вовсю бьет в окна. Спускаюсь на первый этаж — в огромном доме тишина. На кухне варю себе крепкий кофе, заставляю проглотить пару тостов, просто чтобы закинуть в организм топливо. Внутри всё еще саднит и тянет от мыслей. Беру чашку и выхожу на задний двор.

На детской площадке с визгом носится Ева. В плетеных креслах расположилось семейство: Азам с ребенком на руках, Наиль и его жена.

Подхожу ближе.

— Всем добрый день.

Азам что-то неразборчиво бурчит себе под нос.

«Ясно. Старая гвардия еще дуется».

Наиль поднимает на меня глаза. Взгляд у него такой тяжелый, что им можно бетонные плиты крошить или людей заживо закапывать.

— Привет. Знакомься, это Катя. Моя жена, — рокочет он спокойно, прижимая к себе хрупкую девушку и собственнически поглаживая ее по плечу.

— Приятно познакомиться, я Алиса, — киваю ей. Катя открыто и тепло улыбается в ответ.

Падаю в свободное кресло, закидываю ногу на ногу и принимаюсь за выжидание. Стратегия у меня простая: моя «жертва», как вернется домой, первым делом пойдет искать Еву. А значит, дичь сама выйдет прямо на охотника.

Азам тем временем совершенно с медвежьей нежностью тискает внучку. Поднимает глаза на старшего сына.

— Надо больше внуков, Наиль. Мало.

Катя тихо прыскает в ладошку. Наиль тяжело вздыхает, перехватывает жену поудобнее.

— Ты моей женщине дай выдохнуть сначала, отец, — говорит он ровным тоном. — Иди Лейлу тряси на пополнение, она еще план не сдала. А мы свой долг пока выполнили.

Азам цокает языком, осторожно прижимая к груди внучку.

— Э-э, молодежь… Таких сладких людей делать не хотят, — ворчит он, зарываясь носом в детскую макушку.

Катя открыто смеется.

— Азам-ага, ну куда Вам еще? У вас не семья, а какая-то секта свидетелей демографии, честное слово! «Принесите нам больше внуков во имя клана!»

Тут на подлокотник дедовского кресла карабкается Ева.

— А я бы тоже хотела братика! — заявляет она звонко. — Или сестренку! Чтобы играть.

Наиль хрипло усмехается.

— Ну, это тебе, мелкая, придется долго ждать. Твоего отца в ЗАГС если только под дулом автомата затащат. И то, он скорее конвоиров положит, чем распишется.

«Ох, как же ты ошибаешься, дорогой деверь. Я в него уже вцепилась. Хрен он теперь от меня куда денется».

Случайно ловлю взгляд Азама поверх детской головы.

— Ну, почему же положит, сын? — тянет он философски. — Найдется какая-нибудь совсем отбитая на всю голову. Которая просто придет, сама к нему в кровать залезет, по столу кулаком стукнет — и всё, приплыл Фарид. Против лома-то приема нет...

Он смотрит на меня и едва заметно, лукаво щурится.

«Ага. Свёкр всё просек. И, кажется, уже делает ставки на мою победу».

Время идет. Уже и тетя Маша вернулась, перехватив разомлевшую внучку, а я всё сижу и выжидаю.

Воздух на заднем дворе неуловимо меняется. Становится плотным и начинает искрить.

— Папочка! — звонко вопит Ева.

Она срывается с места и летит к Фариду. А я в этот момент просто сдыхаю. Заживо. Потому что до истерики хочу сорваться с кресла и броситься ему на шею точно так же. Запрыгнуть, обхватить бедрами и никуда не отпускать.

Фарид ловит дочь на лету. Легко подкидывает, надежно удерживая на своих мощных предплечьях. На его всегда суровом лице расцветает теплая улыбка. А в черных глазах сейчас столько неподдельного света, что можно ослепнуть.