Книга Меня повело, страница 199 – Царина Вереск

— И что? — сразу в защиту. — Я должен отчитываться?

— Вот! — почти кричу. — Ты мне то же самое говорил!

Мы стоим друг напротив друга, как два чужих человека.

— Это другое, — бросает он.

Я горько усмехаюсь.

— Конечно. Если это касается тебя, то все — другое!

— Я не шлялся по вечеринкам с какими-то типами!

Слова режут.

— Я тоже не «шлялась»!

— А как это называется? — он делает шаг ближе. — Когда ты стоишь с ним, он тебя обнимает, а ты улыбаешься?

— Это ничего не значило! Это был человек с работы! — снова. — Это фото! Это—

— Это выглядит как нечто другое, — перебивает.

Я качаю головой.

— Ты слышишь только себя.

— Потому что ты ничего не объясняешь!

— Я пыталась! — голос срывается. — Ты не слушаешь!

Он проводит рукой по лицу, раздражённо.

— Да что ты пыталась, Алин? Отмазаться?

Я чувствую, как внутри начинает трясти.

— Ты сейчас реально думаешь, что я… — я не могу договорить. — Что я такая?

Макс молчит. И это хуже любого «да». Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаю.

— Ты веришь каким-то пацанам, каким-то слухам… — тихо. — Но не мне.

— Потому что я вижу!

— Ты видишь то, что хочешь видеть!

Он резко отворачивается, потом снова смотрит на меня.

— Я вижу, что ты меняешься!

— Конечно меняюсь! — срываюсь. — Я расту, Макс! Я пытаюсь что-то сделать со своей жизнью!

— А я, по-твоему, нет?! — он повышает голос. — Я пашу каждый день!

— Я знаю!

— Нет, не знаешь! — бьёт он словами. — Ты там, в своём глянце, вообще не понимаешь, как я живу!

— Тогда расскажи, — тихо. — Я же спрашиваю.

Он усмехается.

— А тебе это надо?

— Да!

— Тогда почему ты выбираешь это? — он кивает куда-то в сторону, будто там вся её жизнь. — Почему не нас?

Слова врезаются. Я открываю рот. Закрываю. Потому что ответа, который его устроит… нет.

— Потому что это тоже я, — выдыхаю. — Понимаешь? Не только «мы».

Макс смотрит. Долго.

— А мне, значит, места там нет.

Я качаю головой.

— Я этого не говорила.

— Но это так.

— Ты хочешь, чтобы я сидел и ждал, пока ты там… — он запинается, но продолжает, — пока ты там с ними?

Я сжимаю губы.

— Я хочу, чтобы ты мне доверял.

— А я хочу, чтобы ты не давала повода не доверять!

Мы оба замолкаем. Слова закончились. Остались только эмоции. Тяжёлые. Грязные.

— Я устал, Алин, — вдруг тихо говорит он. — Реально устал.

Я смотрю на него. И вижу. Он правда устал. Как и я.

— Я тоже, — шёпотом.

Пауза.

— Тогда, может… — он замолкает.

Я жду. Сердце бьётся так громко, что заглушает всё.

— Может, хватит, — договаривает он.

И всё. Как будто кто-то нажал стоп.

Я смотрю на него.

— В смысле?..

Макс отводит взгляд.

— В прямом.

— Макс…

— Мы только мучаем друг друга, — говорит он глухо. — Ты идёшь туда, куда хочешь. Я… остаюсь здесь.

Каждое слово — как нож.

— И что? — голос срывается. — Просто взять и… всё?

Он молчит. И это ответ.

Я делаю шаг назад. Не верю. Не хочу верить.

— Ты правда этого хочешь?

Он сжимает челюсть.

— Я не знаю, чего я хочу.

Пауза.

— Но так больше не могу.

Слёзы всё-таки срываются. Я быстро вытираю их, злясь на себя.

Макс делает шаг ко мне.

— Алин…

Я отступаю.

— Не надо., - Голос дрожит. — Не сейчас.

Мы стоим. Последний раз. Я смотрю на него — и вдруг особенно остро понимаю: он мой. Родной. Самый близкий. Тот, с кем было все настоящее. И именно его я сейчас теряю.