Книга Меня повело, страница 198 – Царина Вереск

— А мы? — тихо.

Он сразу отводит взгляд.

— А что мы?

Сердце болезненно сжимается.

— Макс…

— Ты уедешь на три месяца, — говорит он спокойно. — Там свои люди, Кирилл в конце концов, своя жизнь. Тут — своя.

Я делаю шаг к нему.

— Макс, ты что, совсем больной? — твержу ему. В этот момент моему возмущению нет предела. — По-твоему, Швеция — это страна размером с наш город? И раз я туда поеду то непременно встречусь с Кириллом?

— А разве нет? — осаживает он меня, — Хочешь сказать, что он не примчится когда узнает?

— Ты так говоришь, как будто это всё…

— А как? — резко. — Как мне говорить?

Я вздрагиваю.

— Я думала, тебе не всё равно.

Он усмехается. Но в этой усмешке нет ничего тёплого.

— А тебе?

Я теряюсь.

— В смысле?

— Тебе не всё равно? — он смотрит прямо. — Потому что по тебе не скажешь.

Слова бьют.

— Это нечестно.

— Правда всегда нечестная.

— Я к тебе пришла! — голос срывается. — Я могла вообще не говорить!

— Ну да, — кивает. — Могла. Как обычно.

Пауза. Тяжёлая.

Я чувствую, как внутри начинает подниматься злость.

— То есть теперь я во всём виновата?

— Я этого не говорил.

— Но думаешь.

Он молчит. И этого достаточно.

Я отворачиваюсь на секунду, чтобы не расплакаться. В груди давит. Глаза жжет. Не сейчас.

— Я не знаю, что делать, Макс, — тихо. — Я правда не знаю.

Он смотрит на меня. Долго. И вдруг говорит:

— Тогда выбирай.

Я поднимаю глаза.

— Что?

— Себя, — пожимает плечами. — Или… всё остальное.

Слова простые. Но внутри будто что-то обрывается.

— А ты? — почти шёпотом.

Он отворачивается.

— Я не центр твоей вселенной, помнишь?

Я замираю. Эти слова… Его слова. Тогда, у костра. И сейчас они звучат совсем по-другому. Холодно. Пусто.

Я делаю шаг назад.

— Понятно., - Голос тихий.

Макс ничего не отвечает. И это хуже всего. Нет, не так я хотела. Не так себе все это представляла. Не может же это быть конечной точкой. Но только не так. Ни каких точек. У нас может быть только многоточие. Но..

Я разворачиваюсь к двери. Руки дрожат. Сердце бьётся где-то в горле. Макс так холоден. Он совсем не пытается исправить сложившуюся ситуацию.

— Алин, — вдруг.

Я замираю. Не оборачиваюсь.

Пауза. Долгая.

— Делай как хочешь, — тихо., - тебе удобно так, да? — шепчет уже совсем тихо, самому себе. Но я слышу эти слова.

Я замираю. Медленно оборачиваюсь.

— Что?

Макс стоит там же, но взгляд другой. Жёсткий. Злой.

— Удобно, — повторяет он. — Сначала влезть в это всё, а потом делать вид, что ты не знаешь, что выбрать.

У меня внутри что-то щёлкает.

— Я не делаю вид!

— Да ладно? — усмехается он. — Ты уже там, Алин. В своём этом… мире.

— Это моя работа!

— Это не работа, — резко. — Это тусовки, мужики, фотки…

— Перестань! — срываюсь я. — Ты даже не понимаешь, о чём говоришь!

— Зато я прекрасно вижу, что происходит!

— Что ты видишь?! — делаю шаг к нему. — Фото? Слухи? Сплетни?

Он замолкает на секунду. И этого хватает.

— Ты мне не веришь, — тихо говорю я.

Он смотрит.

— А ты даёшь повод верить?

У меня перехватывает дыхание.

— Как ты можешь такое говорить?..

— Ты врёшь, Алин, — глухо. — Врёшь и даже не считаешь это проблемой.

— Я соврала один раз!

— Один? — он резко смеётся. — Ты уверена?

Я сжимаю кулаки.

— А ты? — бросаю. — Ты мне не врёшь?

Он замирает. На долю секунды. Но я уже вижу.

— Ты говорил, что работаешь, — голос дрожит. — А сам сидел во дворе с пацанами!