Книга Вождь орков. Уплата долга, страница 19 – Тина Шеху

На губах ощущается влага. Ошнар облизывает их, проникает языком внутрь рта и быстро захватывает его, принимаясь водить вдоль зубов и языка, заставляя меня задыхаться, но не отрываться.

Его пальцы сжимают мои ягодицы, шлепают по ним и даже обводят место, от прикосновения к которому меня пробивает дрожью.

— Гер тралл бох!

Неожиданно Ошнару становится слишком жарко. Он буквально источает огонь, искрится, а его орган внутри меня пульсирует.

Волна удовольствия, во много раз усиленная нашей связью, смывает меня с головой. Я кричу, чувствуя, как что-то заполняет меня, горячее и влажное. И в этот момент я чувствую семя внутри. Я чувствую, как его воля, его дух, его самая суть вливается в меня, смешиваясь с моей собственной.

Связь не просто усиливается. Она… становится абсолютной в это мгновение.

Он полулежит на мне, удерживая нас обоих над озером одной рукой. Его сердце бьется в унисон с моим, буквально вбиваясь в меня. Внутри меня его жизнь.

Хочется отдышаться, но вместе с тем, я желаю, чтобы член внутри вновь начал двигаться. Хочу еще, хочу больше! Мне мало!

— Ну, — откуда-то берутся силы, я продаюсь вперёд, насаживаясь на член.

— Девочке мало?

— Это тебе мало, — пыхчу, закатывая глаза.

— Я хочу кончать в тебя вечность. Моя. Моя девочка.

Член внутри становится твёрже. Ошнар вынимает его, нескромно любуясь на мою промежность, и вновь погружается с чавкающим звуком.

Наш новый союз скрепляют стоны и порочное наслаждение.

Прошли недели. Может, месяцы. Время в лагере Седогривых течет по-другому, измеряясь не сменами дежурств у дворцовых ворот, а ритмом орочьих барабанов и тренировок.

Меня тренироваться не брали. Одну из орчих-воительниц заставили научить меня обороняться, но замахиваться и бить в ответ не разрешили, хотя я и требовала. Вместе с чувствами Ошнар поделился со мной и физической силой.

Ошнар собирал армию. Орки из разрозненных кланов стекались под его знамёна, едва заслышав о вожде, что бросил вызов самому людскому королю и выжил. Его слава росла, и вместе с ней росла его жажда мести. Не просто убийства Виктора. Он хотел сжечь дотла столицу. Вырезать армию. Отомстить за все унижения его народа. Ему было мало проклятья, и это сводило меня с ума.

Однажды вечером, когда он размечал на кожаной карте последние атаки на подступах к городу, я не выдержала.

— Ты окружил их, а что дальше? — спрашиваю, подходя к его столу.

— Дальше? — он даже не поднимает глаз. — Штурм. Мы ворвемся в город и найдем Виктора.

— А люди? Горожане? Те, кто не носит доспехи? Женщины, дети, больные чумой? — голос мой дрожит ни то от злости, ни то от страха. — Ошнар!

Он, наконец, посмотрел на меня. Его взгляд холоден и сосредоточен. Мне не понравится то, что он скажет.

— Люди? Те, кто требовал твоей смерти? Те, кто предал тебя? Какая тебе разница? Ты теперь здесь, при мне, люди тебе не важны.

— Не важны?! Мне?! Я их принцесса! И это не люди предали меня! Это лорд Виктор! Они… они просто боятся! Они не виноваты! — я ударяю ладонью по столу.

Ещё вместе с силой и чувствами орка мне передался его пылкий нрав. Его же моё спокойствие и трезвый почему-то миновали.

Он выпрямляется во весь свой исполинский рост.

— Люди и лордишка это одно целое! Ты не можешь вырезать сердце из тела, не порезав кожу. Чтобы добраться до Виктора, придётся пройти через его стражу! Через его солдат! Твоих солдат.