Книга Горячая проблема тайного советника, страница 23 – Тая Вальд

Ниэллон

Я накинул на неё сюртук, потому что не мог видеть, как она дрожит. И потому что это был единственный способ коснуться её сейчас, не сорвавшись снова. Ткань скользнула с моих плеч, и ночной холод тут же впился в рубашку, но это было неважно. Важно было то, как она инстинктивно прижалась к материи, как её пальцы сжали края, как она уткнулась носом в воротник. Это сломало меня сильнее, чем любой её вызов в кабинете. Эта маленькая, беззащитная деталь. Я заставил себя отвернуться и пошёл быстрее, чтобы не сделать чего-то ещё глупого — не остановить её, не поправить ткань на её плечах, не прикоснуться к спутавшимся от ветра рыжим волосам.

Я старался больше не смотреть на неё. Если бы я посмотрел, я не знаю, что бы сделал. Может, схватил бы её за руку. Может, просто остановился и спросил: «Зачем? Зачем ты это сделала?»

Но я молчал. Потому что все ответы были во мне. Я сам это устроил. Я начал эту игру. И теперь, когда она приняла вызов и пошла ва-банк, я испугался. Испугался её, испугался себя, испугался этой тёмной, бурлящей под тонким слоем контроля ямы, в которую мы оба сейчас заглянули.

Она молчала. Шла, позади меня, и я чувствовал её взгляд у себя на спине.

— Вы… хорошо держались сегодня, — выдавил я наконец. Слова прозвучали глупо и официально.

— Спасибо, — её голос был тихим. — Это… это было частью задания, да?

— Да, — соврал я. Потому что никакого задания не было. Было только моё безумие. — Подготовка к миссии. Нужно было проверить вашу реакцию на… нестандартные ситуации.

— Понятно, — сказала она. И в её голосе я услышал что-то похожее на разочарование? Облегчение? Я не смог разобрать.

Лилия

«Подготовка к миссии»… Значит, всё это было простой проверкой? Упражнением? Меня вдруг стало тошнить. Я почувствовала себя дурочкой, которая приняла спектакль за чистую монету.

Мы дошли до моего дома. Небольшой, скромный особнячок, где я снимала комнату на втором этаже. В окнах было темно, только фонарь у ворот отбрасывал жёлтый круг света на мостовую.

Я остановилась у калитки, не решаясь повернуться к нему лицом.

— Ну вот мы и пришли… — начала я.

— Подождите, — он сказал это тихо.

Я обернулась. Он стоял в полуметре от меня, его лицо было скрыто в тени, только глаза светились в темноте, отражая свет фонаря.

— Я должен кое-что сказать, — Ниэллон замялся на несколько секунд.

Я замерла, почти не дышала.

— Я усомнился в вас. В вашей… женственности. В вашей способности хорошо сыграть эту роль. И я попытался… спровоцировать вас. Заставить доказать… Это было низко. Глупо.

Он замолчал.

— Вы не должны были ничего доказывать мне, —сказал он наконец. — Вы уже всё доказали, когда вошли в мой кабинет. Ваш ум, ваша воля… это всё, что имеет значение. А остальное… — он махнул рукой, жест был небрежным, но я увидела, как напряглись его пальцы. — Остальное приложится. Или не приложится. Но это уже не имеет значения.

Он посмотрел на меня прямо.

— Я прошу у вас прощения, Лилия. За то, что сомневался в ваших способностях. И за сегодняшний вечер.

Он не ждал ответа. Вместо этого он сделал шаг вперёд, осторожно взял мою руку и поднёс её к своим губам. Это не был светский поцелуй в воздух. Его тёплые губы коснулись моей кожи прямо над костяшками. Прикосновение длилось всего мгновение, но оно словно прожигало мне кожу насквозь.