Книга Кровавые деньги, страница 62 – Фергюс Хьюм

— Но ведь земли Гарвингтона свободны от обременений?

— Нет. В хижине я тебе сказала: Хьюберт погасил множество закладных, но право владения ими сохранил за собой. Он не брал с Гарвингтона процентов и позволял ему получать доход от заложенной земли. То есть Хьюберт вел себя очень благородно, но мой брат требовал все больше, и ссужать ему дальше деньги стало просто невозможно. Хьюберт перестал ему доверять и возвращать закладные не стал, они являются частью его имущества. Теперь оно принадлежит мне, и я могу легко все уладить, к полному удовольствию Гарвингтона. Но тогда я потеряю тебя, мой дорогой. Если же собственность перейдет к неизвестному лицу, выкупить закладные будет невозможно, и наша семья разорится.

— Неужели все так плохо?

— Именно так. Хьюберт откровенно рассказал мне, как обстоят дела. Главы нашей семьи не одно поколение транжирили деньги. Фредди ничуть не лучше прежних, к тому же совсем не разбирается в цифрах. Он не знает цены деньгам, потому что никогда в них не нуждался. Но если все распродадут – а так и будет, если я выйду замуж за тебя и потеряю миллионы, – он останется без акра земли, весь его доход составит три сотни фунтов в год.

— Дьявольщина! – Ламберт подскочил и нервно зашагал взад-вперед по комнате. – Но тогда семейству Ламбертов конец, Агнес. Как, по-твоему, мне поступить? – спросил он после паузы.

— Ждать, – тихо сказала она.

— Ждать? Чего – всемирного потопа?

— Он не наступит, пока у меня есть деньги. Я неплохо разбираюсь в делах, и Хьюберт научил меня вести финансы. Я не могла подарить ему любовь, но вниманием не обделяла, и считаю, что мне удавалось ему помогать. Этот опыт позволит мне, встретившись с семейным адвокатом, тщательно во всем разобраться. Тогда мы будем точно знать, так ли все плохо, как описал Хьюберт. Если это так, мне придется пожертвовать нашим счастьем ради доброго имени семьи. Если нет…

— Тогда что? – спросил Ламберт, видя, что она колеблется. Агнес пересекла комнату и обвила руками его шею, ее бледные щеки залил чудесный румянец.

— Дорогой, – прошептала она, – я выйду за тебя замуж. Это не будет предательством по отношению к памяти Хьюберта, я ведь всегда любила тебя, и он взял меня в жены, понимая – я не смогу отдать ему свое сердце. А теперь, после этого оскорбления, – она отстранилась, и ее глаза вспыхнули, – я чувствую себя вправе стать твоей женой.

— Понимаю, – кивнул Ламберт. – Нам надо подождать?

— Да. Долг превыше любви. Но я верю, что жертва не понадобится. До свидания, дорогой, – и она поцеловала его.

— До свидания, – повторил Ламберт, возвращая поцелуй. И они расстались.

Учитывая сложное положение, в котором они оказались, Ламберт и леди Агнес приняли единственно возможное решение – немедленно покинуть поместье. Молодой человек просто приехал погостить по просьбе кузины, чтобы у Пайна не возникло подозрений, будто Ламберт ее избегает. Теперь Пайн умер, необходимость вести себя благоразумно отпала, особой любви к Гарвингтону Ламберт не испытывал, а, наоборот, глубоко его презирал, поэтому вернулся в лесную хижину. Там он снова занялся живописью и терпеливо ждал, каково будет окончательное решение Агнес. Он считал, что это займет время, несколько недель, а то и месяцев, ведь дела Гарвингтона были так запутаны, что сразу в них не разобраться. Но влюбленные, разлученные строгим чувством долга, находили утешение в письмах и писали друг другу каждую неделю.