Книга Кровавые деньги, страница 40 – Фергюс Хьюм

— Язычник принес золото, сестра? – спросил грубый голос, и она подняла голову – к ее уху склонилось заросшее лицо Кары.

— Нет, брат. Он едет за золотом в Лондру. Разве я не прекрасно обвела его вокруг пальца?

— Я и сам все принял за чистую монету, сестра! – сказал Кара, испытующе глядя на нее.

Халдея устало кивнула.

— Такую ведьму, как я, еще поискать.

— Когда в наших карманах зазвенит золото, станешь моей роми?

— Конечно, брат. Вот где настоящее богатство!

— Прежде чем табор переберется в другое место, сестра? – спросил он настойчиво.

— Нет. Наверное, завтра нам в путь-дорогу, раз лорд выгоняет нас со своей земли. Хотя… – Халдея поднялась, внезапно вспомнив, что сказала жена Пайна. – С какой стати нам уходить?

— Кролику с лисой не управиться, сестра, – сказал Кара, имея в виду, что цыгане Гарвингтону не ровня.

— Кролики бывают разные, – наставительно произнесла Халдея. – Где Хирн, брат?

— В палатке Джентиллы, торгуется с горгио. Продает этому франту лошадь и не хочет, чтобы его сейчас тревожили, сестра.

— А вот я потревожу, – отрезала Халдея и удалилась своей изящной и свободной походкой. Кара повел плечами и снова заговорил со своей скрипкой, поведал ей, что сомневается в правдивости девушки. Потом мрачно улыбнулся – вспомнил, что нашел в траве свой нож и теперь он снова надежно спрятан под поношенным зеленым кафтаном.

Халдея прошла в другой конец табора, не обращая внимания на возбужденных цыган, и без лишних церемоний откинула полог старухиной палатки. Матушки Ракушки не было, свое жилище она предоставила Пайну и его гостю. Тот был невысок, опрятен, лицо гладкое, как у мальчишки, рыжеватые волосы. На лице застыло невинное выражение фокстерьера, на которого он и походил. Опрятный и неброский костюм из синей саржи, не сказать, что джентльмен, но в толпе мог сойти за такового. Когда Халдея внезапно появилась, мужчины о чем-то оживленно разговаривали, и миллионер назвал гостя Сильвером. Халдея, вспомнив подслушанный ею разговор между Пайном и мисс Гриби, быстро сообразила: аккуратный человечек и есть тот самый секретарь, о котором шла речь. Видимо, он пришел доложить о леди Агнес.

— В чем дело, сестра? – резко спросил Пайн, делая Сильверу знак замолчать.

— Табор завтра снимается, брат?

— Возможно, да, – бросил Пайн.

— А возможно, и нет, брат, если воспользуешься своей властью.

Сильвер приподнял тонкие брови и вопросительно посмотрел на своего работодателя – что означает это загадочное предложение? Но Пайн ее прекрасно понял, ведь чертовка умудрилась подслушать многие его секреты. И он не стал с ней спорить, а спокойно кивнул.

— Спи спокойно, сестра. Если хочешь, табор останется на месте.

— Еще как хочу! – Она взглянула на Сильвера и перешла на цыганский. – Здесь – она постучала по пальцу – будет кольцо. Через неделю, если мы останемся.

— Да будет так, сестра, – ответил Пайн, тоже по-цыгански, и в его темных глазах блеснуло довольство. – А сейчас иди, а когда уйдет язычник – возвращайся. Как там твой золотой горгио?

— Вечером уехал в Лондру.

— За кольцом, сестра?

Халдея пристально посмотрела на него.

— За кольцом, – бросила она, потом опустила полог палатки, который все это время держала в руках, и исчезла.

Сильвер вопросительно посмотрел на хозяина – тот явно был очень доволен.