Книга Кровавые деньги, страница 236 – Фергюс Хьюм

Появились роскошные картины великолепной цивилизации с большими городами, населенными огромным множеством людей. Камень переходил из рук в руки: то ему поклонялись в ходе жуткого ритуала в храмах, то он покоился в доме частного лица, то появлялся на груди короля. И всегда за амулетом стоял маг – свою власть он осуществлял через талисман, если кровавые обряды совершались должным образом. Элисон смутно догадывалась, что это былое величие связано с великолепием Атлантиды, а потом она увидела волны, которые накатывали на плодородные земли, где тысячи людей жили в роскоши и предавались пороку. Потом камень оказался во владении пещерных дикарей, оставшихся после Атлантиды, забывших знания своих предков. Картины сменяли друг друга на экране тьмы, и Элисон видела, как люди все больше дичают и уходят от цивилизации, а камень все чаще становится объектом поклонения, повинным в гибели многих людей. В диких лесах она видела оргии пьяных идолопоклонников, камень терялся и находился, появлялся и исчезал, но всегда, когда он был виден, из его сердцевины исходила злая сила. Наконец, проделав бесконечно долгий путь, сновидица, как ее можно назвать, увидела, как ради амулета разграбили туземную деревню, а сам он перешел во власть худого темнолицего мужчины в варварских одеяниях. Она знала, что это Ибено, но сила камня не могла назвать ей европейское имя разбойника. Элисон видела амулет в разрушенном городе, видела, как туда приехал ее отец и забрал его, видела, как он привез его в Англию, а потом…

Как раз в миг, когда она надеялась узнать о приключениях камня, приведших к смерти ее отца, Элисон осознала, что к ней обращается властный голос. Она вздрогнула, узнав голос Меркера, – он требовал от нее ответа на важнейшие вопросы.

— Что делает Карвер? – спросил исследователь. – Посмотрите и скажите!

— Он едет сюда, чтобы спасти меня, – слабо ответила Элисон, хотя откуда ей это было известно в ее полудреме, она сказать не могла.

Меркер выругался.

— Он знает, где вас прячут?

— Да. Знает. Они с Фодио намерены сообщить в полицию. Они будут здесь через два дня, и тогда…

— Что тогда? – властно потребовал Меркер. – Говорите!

Элисон хотела было сказать, но какая-то добрая сила пресекла действие злой магии, и ее губы сомкнулись. В ушах раздался гул, и все видения и способность говорить прекратились – и она опять погрузилась в глубокую тьму. Снова и снова Меркер спрашивал ее, снова жег траву, но так и не добился ответа. Девушка, полностью лишившись чувств, откинулась в глубоком кресле, и он больше ничего не мог сделать. Еще раз выругавшись, он попытался взять амулет из ее руки, но снова обнаружил: она сжимает его так крепко, что возможности завладеть им нет.

— Мне грозит опасность, – пробормотал Меркер, глядя на камень, такой близкий и такой далекий. – Не сомневаюсь, что она говорит правду. Каким-то образом Карвер и этот черный зверь узнали об этом месте и, конечно, сообщат властям. – Он сделал паузу и на несколько мгновений задумался. – Надо доставить сюда моих туземцев, – заключил он, – если приедет полиция, я, по крайней мере, устрою ей теплый прием. Теперь на комиссарство я могу не рассчитывать, на рыцарский титул – тем более. Черт возьми, меня предали, и я не удивлюсь, если окажется, что это Нгвам. Никогда ему не доверял. Что ж, – он нерешительно посмотрел на амулет, который нельзя было взять, разве что отрубить девушке руку, но такого поступка не принимала даже его жестокая натура. – Надо ехать в город и готовиться к осаде, а камень пусть остается здесь. Отсюда ей не сбежать, и я заставлю ее отдать камень, когда вернусь.