Книга Кровавые деньги, страница 226 – Фергюс Хьюм

На ее крик в комнату вошла странная старуха, согбенная от старости, одетая в аляповатые одежды, цветовой гаммой напоминающие разноцветные одежды библейского Иосифа, только сильно выцветшие. Черные глаза-бусинки, нос почти упирается в подбородок, сетка морщин и скудные седые волосы – ведьма ведьмой. Элисон даже затрясло под теплым одеялом – таким злобным, алчным и коварным был ее взгляд. На испуганный вскрик девушки явилось существо, страшнее которого нельзя было и представить. Старуха усмехнулась, услышав голос пленницы, насмешливо глянула в сторону кровати и присела в издевательском книксене. Потом шаркающей походкой подошла к ржавой каминной решетке и как ни в чем не бывало взялась разжигать огонь.

— Где я? Кто вы? Что вы делаете? – сокрушенно спросила Элисон, опираясь на локти, чтобы приподняться.

— Ага! Очухалась, милашка, – проскрипела старушка, похожая на злую фею, – особо не переживай. Ты в Грейнджерс Грейндж, а я – миссис Хейк, уже шестьдесят лет как здесь экономкой. А что я делаю, милая овечка, раскрой глаза и увидишь: делаю все, чтобы тебе было уютно, камин разжигаю, который уж сколько лет стоит без дела. Надеюсь, дымить не будет, деточка моя, а то ласточки дымоход уж не знамо сколько времени забивают, так что аминь, будь как будет!

Эта необычная речь изумила Элисон, она даже подумала: а не попала ли она в частную психиатрическую лечебницу, и это просто одна из пациенток.

— Вы спятили, что за фамильярность вы себе позволяете? – вскричала она, прижав руки к трещавшей голове, совершенно сбитая с толку.

Миссис Хейк встрепенулась, как сова, завидевшая мышь.

— Спятила? Не больше, чем ты, моя крошечка, думай что хочешь, только я тебе в прабабушки гожусь, а должна огонь разводить, пока ты нежишься в постели.

— Как я сюда попала?

— Вот, лапочка, это уже разумный вопрос. Твой кузен, за которого ты собираешься замуж, привез тебя сюда на железном коне.

— Я приехала на авто с мистером Меркером?

— Твоя правда, моя милашечка, – проворчала старушенция, сидя на корточках перед камином и подкладывая между дров кусочки угля, – авто, так их называют, только я раньше ни одного не видела. А мистер Меркер – это твой кузен, за которого ты собираешься замуж.

— Он мне не кузен, и выходить за него я не собираюсь.

— Ай-ай-ай! У молодых девушек свои причуды, душечка, но о таком видном джентльмене можно только мечтать. Еще и при деньгах. – Миссис Хейк громко чмокнула пересохшими губами. – Обещал отвалить мне пятьдесят фунтов, когда сыграете свадьбу.

— Не видать вам пятидесяти фунтов. Потому что свадьбы не будет, – храбро воскликнула Элисон, чувствуя, как ее мужество возрождается, а из головы уходит туман. – Вы делаете очень злое дело!

— Пятьдесят фунтов, – пробормотала миссис Хейк, разжигая огонь. – Мне пришлось бы целый год экономить на курах, пчелах и овощах, чтобы такую кругленькую сумму отложить, деточка. Не обижайся, это же единственное, что греет мое старое сердце.

Элисон выпрыгнула на турецкий ковер в белой ночной рубашке, рыжие волосы разметались по ее возмущенному лицу.

— Я не останусь здесь, – яростно закричала она, пылая от негодования, ибо обладала горячим нравом. – Где моя одежда? Отдайте ее мне и выпустите из этого дома, миссис Хейк.

— Если выберешься отсюда, значит ума тебе не занимать, – сухо заметила злая фея. – Твоя одежда в шкафу, в соседней комнате тебя ждет теплая ванна, а я здесь, чтобы тебе прислуживать, только стыдно тебе гонять старуху за восемьдесят по своим поручениям.