Книга Энигма, страница 43 – РуНикс

Салем знала, что Каз – ассистент профессора и, скорее всего, изучал курс первого года. Но не мог ли он проявить хоть немного глупости?

Она стиснула челюсти, когда Каз замолчал и вернул взгляд к ней.

— Что вы об этом думаете?

— Независимо от внешней поддержки – добавьте вы любовь, законы или лекарства – врожденные черты никуда не денутся. Уберите внешние факторы, и люди вернутся к тому, кем они родились.

Это было самое длинное ее высказывание на лекции, да и вообще за последнее время.

Салем заметила, как вспыхнули глаза Каза, когда она заговорила ледяным тоном, опровергая его слова.

— Но врожденные порывы можно сдержать, не так ли?

Приковывающие взгляд глаза, гулкий голос, суровое лицо – каждая черта Каза заставляла сердце Салем колотиться быстрее, пока он продолжал смотреть на нее хорошо знакомым взглядом, который девушка ловила на себе уже несколько раз. Этот взгляд будто препарировал ее разум, копаясь в мыслях и добираясь до сути вещей. Сейчас Каз смотрел на нее именно так.

Медленный хлопок доктора Мерлина разбил напряжение.

— Видите, об этом я и говорил. – Салем повернулась к нему, пытаясь выбросить из головы пристальный взгляд Каза. – Спорить можно веками. Решился бы кто-то на то, что он сделал, если бы не родился таким или получил бы больше любви и поддержки?

Доктор Мерлин перешел к следующему студенту, поднявшему руку, а Салем продолжала смотреть вперед, не обращая внимания на мужчину, который изучал ее из угла.

* * *

— Входите. – Голос доктора Мерлина, раздавшийся из-за двери кабинета, заставил ее резко выдохнуть.

Салем понимала, что должна узнать о нем хоть что-то, что подтвердит ее подозрения, и потому начала активнее участвовать в обсуждениях, посылать преподавателю, как она надеялась, кокетливые улыбки выверенным до градуса изгибом губ и притворяться, что очарована им так же, как и большинство девушек.

В последние несколько дней он начал отвечать на ее улыбки, задерживаясь на ней взглядом чуть дольше положенного, а сегодня, после последнего занятия, когда Салем сказала, что хочет поговорить наедине, попросил ее прийти в его кабинет, сразу за аудиторией.

Салем глубоко вдохнула и вошла, рассматривая кабинет глазами сестры – как та описала его в письме.

«О, Салем, из окна открывается самый великолепный вид. Перед окном стоит красивый, роскошно обставленный стол. Он сидит за ним и диктует мне заметки. Я же, расположившись в кресле сбоку, могу наблюдать отсюда за маяком. Такая красота!»

Все было так, как описала сестра. Просторный уютный кабинет сохранил каждую деталь, разве что добавились камин, полка с наградами и стеллажи с книгами.

Доктор Мерлин взглянул на Салем со своего места за столом, перед ним лежала пачка документов.

— Вы хотели поговорить со мной, мисс Салазар?

Салем натянула еще одну фальшивую улыбку.

— Прошу, зовите меня Салем, доктор Мерлин.

— Салем. – Он улыбнулся ей в ответ, и в ее животе снова появилось тошнотворное чувство. Профессор указал на кресло. – Пожалуйста, присаживайтесь. Чем могу быть полезен?

Она села в то же кресло, в котором два года назад сидела ее сестра, и почувствовала, как волосы на шее зашевелились, будто кто-то дышал ей в затылок, прямо как во сне. Салем взглянула на маяк, наблюдая за тем, что, должно быть, видела Оливия в последние недели, дни, кто знает, и внутренняя тревога усилилась.