Книга Энигма, страница 41 – РуНикс

— Что такое VS? – спросила Салем у Адити.

Та лишь пожала плечами.

— Без понятия. Встречный вопрос: как думаешь, они обновляют файлы, когда студента, ну, знаешь, например, здесь больше нет? На случай, если он умрет, как Таня?

Салем на мгновение уставилась на Адити, обдумывая вопрос. Сейчас им выдался хороший шанс узнать ответ.

— Мы можем проверить, – предложила Салем, снова обращаясь к экрану.

— Как?

— Поищи профиль моей сестры.

На мгновение воцарилась тишина, и Салем почувствовала на себе взгляд Адити.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Салем утвердительно кивнула. Ей хотелось взглянуть, найдется ли там что-то, что она могла бы добавить на свою доску.

Адити молча вернулась на главную страницу, пока Салем диктовала ей сведения о школе и годах обучения сестры. Они прокручивали страницу, фотографию за фотографией, и сердцебиение Салем учащалось после каждой из них, пока страница не закончилась.

Девушки обменялись взглядами и, не проронив ни слова, вернулись к самому началу, прокручивая все медленнее, рассматривая каждый снимок, пока страница снова не подошла к концу. Салем откинулась на спинку стула, чувствуя, будто у нее из легких выбили весь воздух.

Профиль сестры отсутствовал. Ничего нет. Ни имени, ни метки, ни единой записи. Как будто ее никогда не существовало на университетском портале, файл полностью стерли.

Что за черт?

— Сделай мне одолжение. – Салем снова наклонилась к экрану. – Проверь еще одну страницу, пожалуйста.

Адити просмотрела базу данных Школы права пятилетней давности в поисках другого студента, основываясь на словах Салем.

Информации не нашлось. Еще один мертвый студент, чей файл стерт.

Салем снова отклонилась на спинку стула и задумалась о том, что это значит. Университет каким-то образом удаляет профили погибших из баз данных, словно их никогда и не существовало. Решалось ли это на уровне совета или администрации? Знал ли об этом вообще совет или же он и давал указания? Или все это не связано с университетом, а кто-то другой взломал их базу?

За веками Салем разгоралась слабая пульсирующая головная боль.

— Что происходит? – нерешительно спросила ее Адити.

Салем перевела на подругу взгляд, размышляя, может ли она рассказать. Несмотря на то что Адити казалась милой и помогала ей, Салем лучше многих знала, что значит быть использованной. Когда-то она была наивной, но теперь ее доверие сложнее заслужить. В этом и заключалась суть проблемы: она никому не доверяла.

Даже самой себе.

«Оставайся в текущем моменте».

Салем покачала головой как раз в тот момент, когда завибрировал ее телефон. Взглянув на экран и заметив незнакомый номер, она нахмурилась. Ей редко кто звонил, кроме матери, тем более с незнакомого номера.

— Прости, – пробормотала Салем, радуясь, что не пришлось отвечать на ее вопрос, и приняла звонок.

— Алло.

— Мисс Салазар, – услышав голос доктора Бейна на другом конце линии, Салем заметно расслабилась.

— Доброе утро, доктор Бейн, – поприветствовала она. – Не ожидала вашего звонка.

Старик усмехнулся.

— Знаю. Надеюсь, я вас не отвлекаю.

— Вовсе нет, – сказала Салем, заметив на себе любопытный взгляд Адити.

— Что ж, я мог бы назначить встречу и сказать вам в понедельник, – начал доктор Бейн. – Но не хотел ждать. Совет провел совещание и в итоге решил возобновить вручение наград в соответствии с вашим предложением, мисс Салазар.