Книга Энигма, страница 42 – РуНикс

У нее перехватило дыхание.

— Прием заявок откроется в понедельник. Готовьтесь, мисс Салазар. Будет непросто.

Слово «мортимер» означало «смерть».

Салем узнала об этом случайно, в порыве любопытства заглянув в справочник. Хотя и не понимала, зачем кому-то понадобилось называть университет в честь смерти. Подобно дурному самосбывающемуся пророчеству, это место оправдало свое название.

Но казалось, будто только Салем об этом помнила и волновалась. Все остальные, судя по всему, вычеркнули смерти из своей памяти. Студенты, преподаватели, жители городка, даже репортеры, освещавшие случай на пляже. Не будь Салем уверена в своем ощущении реальности и не имей перед глазами неопровержимых доказательств, она бы подумала, что бредит.

— Давайте поговорим о главном споре в нашем предмете на протяжении веков. Наследственность или же среда воспитания. Есть мысли? – Доктор Мерлин огибал стол с привычным шармом; как всегда, половина девушек смотрела на него восхищенно, а парни заряжались его энергией.

За последние несколько недель лекций и наблюдений за ним Салем не обнаружила в этом мужчине абсолютно ничего необычного. Он жил в большом доме в городе, испытывал симпатию к некой замужней преподавательнице (по слухам) и вел активный образ жизни, путешествуя по всему миру и проводя семинары по выходным.

Он не пропустил ни одной лекции, как не позволил и своему ассистенту, который стал для Салем занозой в заднице, просто находясь с ней в одном пространстве, пропустить ни одного занятия, не считая первой учебной недели.

На каждой лекции Каз ван дер Ваал со скучающим видом сидел за своим столом и отвечал на все вопросы доктора Мерлина, а иногда даже рисовал в блокноте. Временами, когда профессор особенно злился, он проверял студентов на прочность, заставляя вступать в дискуссию с Казом.

Но Салем это никогда не касалось. Поэтому пришлось сменить тактику.

Впервые за все лекции она добровольно подняла руку.

Доктор Мерлин перевел на нее удивленный взгляд, но улыбнулся, хотя от его улыбки ей стало не по себе.

— Да, мисс Салазар.

— Среда воспитания переменчива. Наследственность – нет.

— Слишком простое объяснение, – раздался язвительный тон из-за спины профессора, голос, который она в равной степени любила и ненавидела за ту реакцию, которую он в ней вызывал.

Салем встретилась со взглядом Каза. Его пристальное внимание ощущалось сродни удару тока. Опьяняющему, невыносимо сильному удару. Совсем не этого она сейчас ждала.

Она сосредоточилась на профессоре.

— Вы спросили о моих мыслях.

Доктор Мерлин окинул взглядом их с Казом.

— Справедливо. Но Каз прав. Когда изучаете человеческую психику, редко что бывает настолько простым. Везде нужен контекст.

Салем почувствовала на себе критические взгляды однокурсников и осталась стоять на своем, вскинув подбородок и устремив многозначительный взор на Каза.

— Почему бы вам в таком случае не объяснить?

Каз одарил Салем односторонней ухмылкой, которая действовала ей на нервы.

— С удовольствием. Наследственность… – он оглядел класс, – может сильно зависеть от внешних воздействий. Это могут быть семейные, социальные, медицинские или даже судебные факторы, которые оказывают наибольшее влияние на человека. Обратимся к статистике. Количество психопатов в мире намного превышает количество преступлений. Они могут сдерживать свои порывы благодаря системе поддержки семьи, медицинской помощи или даже страху перед законом.