Книга Ищи дурака, страница 55 – Харлан Кобен

— Ты о чем? – не понял я.

Он наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Запомни, сын: каждый раз, когда ты видишь человека – не важно, богатого, бедного, молодого, старого, высокого, низкого, какого угодно, – у этого человека есть надежды и мечты.

Развивать свою мысль дальше он не стал. Думаю, это было сделано нарочно, потому что она до сих пор дает мне бесконечную пищу для размышлений. Я вспоминаю слова отца каждый раз, когда на кого-то смотрю. Мне кажется, отец тем самым хотел научить меня эмпатии. Когда проходишь по улице мимо какого-нибудь человека, он может злиться, быть крайне неприятной личностью или скандалить. Или быть уродливым, или глупым, или каким угодно еще. Так вот, отец хотел, чтобы я помнил, что под всем этим наносным слоем, в глубине, скрыт живой человек со своими надеждами и мечтами. Очень простая мысль. Надежды и мечты. Возможно, этот человек ничем не примечательной наружности пережил крушение всех своих надежд и чаяний. Не важно. Надежды и мечты никогда не умирают совсем. Они где-то остаются, быть может, дремлют под спудом до лучших времен, но никогда не исчезают полностью.

Надо это уважать.

— Гэри?

— Угу?

— Чем вы живете? – спрашиваю я.

— Чем я живу?

У каждого есть надежды и мечты, а это значит, что у каждого есть прошлое. Каждый человек, который встречается тебе на жизненном пути, это роман, уникальный в своем роде.

— Где вы живете? – спрашиваю я. – Кем работаете? Что привело вас на мой курс?

— Вы всегда так живо интересуетесь своими студентами?

— Конечно, – говорю я. – В особенности теми, которые возят меня на крутых «рейнджроверах» и носят рубашки поло с логотипами престижных гольф-клубов.

Он улыбается, положив запястья на руль.

— Вы играете в гольф?

— Ни разу в жизни не пробовал.

— Откуда тогда вы знаете, что логотипы на моих рубашках принадлежат престижным гольф-клубам?

— Погуглил.

Он кивает.

— Вы, я так понимаю, играете, Гэри?

Он сжимает руль.

— Раньше играл.

— А теперь нет?

— А теперь нет, – эхом отзывается Гэри.

— Послушайте, если вы не хотите рассказывать…

— Да нет, я все понимаю, – говорит Гэри. – Наверное, людей вроде меня не ожидаешь встретить на ваших занятиях. Я не очень вписываюсь в типичный образ студента, хотя, если судить по некоторым другим вашим студентам, никакого типичного образа не существует, правда?

— Верно, компания подобралась очень разношерстная, – соглашаюсь я.

— Можно задать вам один вопрос?

Я развожу руками:

— Я открытая книга.

— Вы женаты?

— Да.

— Дети есть?

— Сын. Ему всего годик.

— Здорово, – произносит Гэри.

— Угу.

— Я погуглил о вас, прежде чем записываться на занятия.

— Угу, – говорю я. – Вы уже об этом упоминали.

— Говорят, вас уволили из полиции за нарушение правил. Вы подвергли свидетеля опасности, загнав его на крышу…

— Его звали Пи-Джей Доусон.

— …А также действовали незаконными методами, что привело к гибели человека.

— Вы, кажется, хотели задать какой-то вопрос, Гэри? – спрашиваю я. – Впрочем, не надо. Не трудитесь, я сам. Да, это правда.

— Многие считают, что вы должны были понести за это наказание.

— Возможно, они правы. Но я заключил сделку. Подал в отставку. Лишился полицейской пенсии. В обмен на это меня не стали преследовать.

— Мне очень жаль, – говорит он.

— Я крупно налажал.